Книга След пророчества, страница 37 – Людмила Закалюжная

Теперь дом стоял пустой, слуги разошлись, остался только один самый преданный, которого предупредили, что однажды дом придут осматривать незнакомцы и назовут пароль.

Кабинет оказался разгромлен: вырванные ящики письменного стола, которые слуга не смог починить, порванный ковер. Лишь огромный портрет хозяина в золоченой раме остался нетронутым. «Почти копия фото из досье», — подумала я. Взгляд упал на ручку из слоновой кости, которая лежала на столе так, словно о ней забыли. Я сжала ее — холод металла пронзил ладонь, и я закрыла глаза. Путь был, и он вел к живому Хранителю. Казалось бы, что может быть проще… но все, кто искал агента до меня, не смогли подобраться к Кройцбергу. Почему тогда Мишанин был уверен, что я смогу? Вещатели подсказали?

— Можно, я возьму это? — спросила я, показывая ручку.

— Конечно, фройляйн. Надеюсь, у вас получится помочь герру Готтлибу, — произнес слуга.

Подвал походил на святилище: стены были испещрены странными символами, на полу нарисованы пентаграммы, повсюду стояли восковые свечи. В общем, ничего, что могло бы дать хоть какую-то подсказку.

Слуга проводил нас до калитки, и когда с тихим стуком она захлопнулась, я увидела старуху в черном — она снова стояла на втором этаже и теперь махала рукой.

— Она хочет, чтобы мы подошли к ее дому, — сказала Агнешка. — Это баронесса фон Драке, создательница и тоже член оккультного общества. Ходила на собрания в дом герра Готтлиба. У нее для нас послание. И да, она позволила мне прочитать ее мысли, а теперь я должна убраться из ее головы. — тихо рассмеялась чтица.

— Тогда пошли, — все-таки хорошо, что Агнешка решила составить мне компанию.

— Кстати, наш любезный слуга мечтал, чтобы мы поскорее убрались, — хмыкнула напарница. — Он готовился отобедать с одной фрау, ее пекарня отсюда недалеко, и угостить ее красным вином, которого полно в подвале особняка.

— Пока есть возможность, надо пользоваться, — усмехнулась я, остановившись у кованой ограды примерно в два метра высотой.

К калитке приближалась баронесса. Ее черное платье, расшитое серебряными паутинами, шуршало по гравию, а трость с набалдашником в виде ворона стучала в такт шагам. Лицо было испещрено глубокими морщинами. Все, что осталось ярким у создательницы, — это голубые глаза.

— Держите, — проскрипела баронесса, просовывая конверт сквозь прутья. — Пару месяцев назад герр Готтлиб вручил мне это. Сказал: «Отдай только искателю, который нарисует в воздухе бесконечность». Он был мне очень дорог, надеюсь, фройляйн, вы найдете его.

Старая создательница развернулась, и ее тень медленно поползла по стене. Ветер донес обрывок ее фразы: «…не возвращайтесь сюда».

— В храм? — спросила Агнешка, наблюдая, как я убирала письмо во внутренний карман легкого жакета.

— Да, пора взглянуть на колокол, — кивнула я.

Время приближалось к полудню, а прохожих почти не было. Жара заставляла людей прятаться по домам. Горячий ветер слегка поднимал подол моей юбки, и я подумала — хорошо, что позволила Агнешке уговорить меня надеть шляпку. Ее широкие поля скрывали лицо от солнца.

Мы свернули в переулок и тут же увидели храм. Он возвышался над жилыми домами — массивные стены из красного кирпича, стрельчатые окна с витражами, а на вершине завис колокол.