Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
— Врешь?! — А ты проверь! – Ирга мотнула головой, и рыжие волосы словно сами стали языками огня. – Вот тебе мое слово! Покуда все девки в Гадючьем Яре предо мною на колени не падут, ни одной замуж не выйти! Видно, хватила Ирга лишнего. Про дар бабки Айры слухи, и верно, ходили. В силу, перешедшую к наследнице, тоже уверовали бы. Но чтоб на колени… Залава опомнилась. Круглое лицо ее исказила брезгливая гримаса. — Размечталась, кукушкина дочь! Немудрено, что тебя не любит никто. Мать родная и та бросила! Ой, зря… Много Ирга стерпела бы, от многого просто отбрехаться могла. Но тут сорвалась с места птицей, прыгнула с разбегу, повалила Залаву в прибрежную грязь – и покатились! Кусались, царапались, волосы одна другой рвали! Вспыхнули в свете пламени и потонули в траве цветные бусины с кокошника, заплакали монетки-бусы, соскакивая с порванной нитки. Ирга-то сызмальства была с норовом, не боялась ни ссоры, ни драки. Она оказалась сверху и давай лупить противницу! Залава завизжала, прикрывая лицо. Послышались крики: — Девки дерутся! — Никак Ирга?! — Убьет! Как есть убьет! — Василя зови! Но Василек и сам уже мчал сестре на выручку. Обхватил ее со спины поверх локтей, вздернул, оттащил. — Задушу гадину! – ревела Ирга. Не руками, так ногами достала бы! Принялась брыкаться и кусать брата. Залаву уже поднимали и отряхивали подружки. Звенигласка, подскочившая с Василем вместе, подымала из травы кокошник, собирала бусины. А кузнецова невеста все плакала: — Змея! Гадюка! Проклясть меня грозилась! — Да я тебя не просто прокляну – я тебя со свету сживу! Кто застал девичью драку, точно скажет: неча соваться. Девки и друг дружке кости пересчитают, и тому, кто разнимать полезет. Вот и Васильку досталось, но тот к сестре был привычен, чать, не впервой. Отволок к запруде да швырнул в воду: — Охолонись! Брызги светляками полетели во все стороны, в каждой отразилось золото костров и еще что-то, о чем покамест не знал в Гадючьем Яре никто. Ирга, и верно, остыла. Не остыла даже, а похолодела. Кровь в жилах и та превратилась в лед. — Так-то ты со мной, – тихо проговорила она, но за веселым смехом, грянувшим над берегом, никто ее слов не услышал. — Так ее, Василь! – поддержал Дан. – Голову, голову под водой подержи ей! Как кутенку! Снова захохотали. А как не хохотать, когда каждый на ершистую Иргу обиду затаил? Помогать бросилась одна Звенигласка. Эта вечно всем чаяла угодить: Залаве ли, Ирге… — Вы что, нелюди, что ли?! – ужаснулась она и, придерживая живот, тяжело полезла в воду. Тут и Василь очнулся. Догнал и мягко перехватил жену: — Куда?! Вода холодная, захвораешь. И верно, холодная. Ирга то уже уразумела. Сидела в реке и дрожала. От холода? От злости? Мокрые волосы облепили плечи, ледяная рубаха прильнула к телу, и лишь белесый туман тянулся укутать девку. — Вылазь, – велел Василь, протягивая руку. Ирга поглядела на него зверем: — Я лучше ладонь себе откушу. — Я тоже себе сейчас что-нибудь откушу. Ирга, вылезай и пошли домой. Не позорь меня! — Ах вот ты как заговорил! Я тебя, стало быть, позорю? Что, мешает дома приживалка? Сговорить бы со двора поскорее, да никто перестарка не берет? Василь скрипнул зубами, прыгнул в воду и наклонился – взять сестру на руки, но та отмахнулась и сама вскочила: |