Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
— За тебя… Стоило Пану обратить взор на лягушонка, в Змеелова будто силы вдохнули. Он взвился, развернулся и прыгнул, замахиваясь. Но где среброкрылому олупу победить галда, коли у одного лишь отчаянный крик, а у другого стальные когти? Пан утек в сторону, как лесной кот. Так ловко, как и не ждешь от воина широкоплечего да мышцатого. Однако ж смог. Разбойники восторженно загудели, взяли в тиски Медячок, почти вылезая на поле брани. Кривой шляховский меч сверкнул на солнце и улетел высоко в небо, царапнул посветлевший свод, сделал дугу и понесся обратно к земле. Прежде чем острие его вонзилось в землю, Пан обошел Змеелова, завалил наземь и легко коснулся клинком шеи. Будь у колдуна сердце, верно, оно забилось бы птичкой… Но рассекать нить, что отмерили Змеелову небесные пряхи, Пан не спешил. Все ж дюже он любил веселый бой. — Не развлек ты меня, – покачал головой разбойник. – Верно, стоило не тебя звать на битву, а бабу твою. Что, рыжуха, пошла бы? Ирга ответила тихо, и слова драли пересохшее горло, а губы трескались, больше напоминая змеиные, чем человечьи. Но никто того не разглядел. — Если убьешь его, я вскрою тебе горло и заставлю глотать собственную кровь. Пан одобрительно кивнул: — Вот каков должен быть боец, колдун. – И вновь обратился к кукушонку: – А если не убью? Что выпучилась? Спрашиваю, что сделаешь, если отпущу задохлика? Взгляды Змеелова и Ирги встретились. Его – предупреждающий. Ее – отчаянный. Верно, стоило все же рассказать рыжухе, какую хитрость задумал Змеелов. Потому что по всему выходило, что не было у него никакой задумки… Ирга облизала пересохшие губы: — Все. Не будь у колдуна уже вдоволь седых волос, после этих слов их бы прибавилось. Пан же надавил на меч, и из крошечной пока раны на шее поверженного проступила черная руда. — Тогда выходи сюда и покажи, как тебе дорог этот дохляк. Хоть нормального мужика попробуешь. – Пан легонько хлопнул себя ладонью промеж ног. – А я не понравлюсь, так мои парни подмогнут! Найдешь, из кого выбрать! Лиходеи загоготали, а всех громче и старательнее смеялся Петро, силясь заслужить одобрение старшего. Что же, у змеевицы имелся подарочек для тех, кто жаждет ее ласки. Унижения ей до конца жизни хватит, ну да к насмешкам она уже привыкла. К тому ж выпусти Ирга клыки пред всей деревней, навряд жить ей придется долго. — Ладно, – сказала она. – Ладно. Но выйти вперед не успела: Василек вцепился в одну руку, Звенигласка в другую. — Сдурела?! — Серденько, одумайся! Улучив мгновение, Змеелов подался вперед. Клинок вспорол ему шею сбоку, хлынула кровь, но колдун, обрезая пальцы, подтянул к себе кривой шляховский меч. Ударил по клинку противника, качаясь, встал в полный рост и ударил снова. Пан растерялся, оступился, пропустил, когда лезвия в очередной раз столкнулись, а одна ошибка повлекла за собою следующую. Змеелов коротко выдохнул и саданул врага под коленом. Ткань портков разошлась, окрасилась алым. Пан вскрикнул и лег, а Змеелов приставил меч к его груди и, свободной рукой зажимая рану, крикнул: — Все! Я пустил ему кровь! Сдержи слово, Пан! Убирайтесь прочь! Руда – черная и алая – с лихвой напоила мирную землю Медячка. Русые волосы лиходея прилипли ко взмокшему лбу, перечеркнули исказившиеся черты. Не бывать проигрышу из-за эдакой глупости! Он гаркнул: |