Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 91 – Анастасия Разумовская

— Может, я просто очарователен? Без вампирского гипноза?

— А такой правда существует?

— Не знаю. Меня никто не очаровывал.

Он снова усмехнулся и, прикрыв глаза, начал с блаженством пить кофе. Любопытненько. Итак, Боэсхий соврал, когда рассказывал, что его брата сожгли полвека назад? Или у него не один брат? Гм. Мне вспомнилась экскурсия графа Андруша. «Её единственный сын Цесарио… пал смертью храбрых на поле битвы». Или это какой-то другой Цесарио? И почему вдруг единственный?

— Что вам от меня надо?

Вопрос прозвучал грубо, но после того, что произошло в вестибюле замка прошлой ночью, быть вежливой с братом Боэсхия я не собиралась.

— Вы злитесь на меня, — заметил тот. — И напрасно. Кстати, я нашёл про вас информацию в сети: Аглая Найдёновна Тририх, супруга дэрра Гарравардуса Патрикеевича Тририха, верно?

Я вспомнила, как Боэсхий меня представил, и разозлилась ещё сильнее. Зачем надо было называть подлинное имя девушки, которая находится в бегах? Ладно ещё проговориться призраку, который к следующей ночи всё забудет, но вот только приведением Цесарио, очевидно, не был. И у него, в отличие от Лайси, утро было.

— И?

— О, не сверкайте, пожалуйста, на меня вашими прекрасными глазоньками. Я не собираюсь вмешиваться в ваши личные дела с мужем-драконом. Мне удалось обнаружить другую, более интересную информацию о вас. Для меня, конечно. «А в пятак?» это же ваше агентство?

— Ну?

Не сказать чтобы меня порадовало его открытие.

— Вы — метаморф! — жизнерадостно продолжил Цесарио и слизнул сливки. — Вам доводилось становиться мужчиной?

— Ну.

— Забавное, должно быть, ощущение. И усы над губой… колючие.

Я сумрачно посмотрела на него.

— Если вы пришли, чтобы дружески поболтать, то мы с вами не друзья. Будьте любезны, пересядьте за другой столик раньше, чем я упомянула что-то про хрен.

Цесарио наклонился ко мне, его голубые глаза потемнели. В буквальном смысле, то есть, не зрачок расширился, а радужка изменила цвет. Взял мои руки в свои ладони и шепнул:

— Вы на меня сердитесь? Что я помешал вашему rendez-vous amoureux? Напрасно. Понимаю ваше негодование, но, Аглая Найдёновна, рассудите сами: Боэсхий вас не любит. Да, братишка опьянел от человеческой крови, а в этом состоянии вампир не просто становится живым, он превращается в курсанта, жаждущего сразу и всего во всех позах после длительного воздержания. Но это не изменит главного: мой брат влюблён в Лайси, только в неё. Вы для него — всего лишь мимолётное любовное приключение, кратковременная связь и… простите, удовлетворение внезапной похоти. Но в сердце…

— Да похер мне на его сердце, — рявкнула я, тоже наклонившись к собеседнику и чуть оскалив волчьи клыки. — Мне, может, тоже нужно мимолётное любовное приключение и удовлетворение внезапной похоти. А вы взяли и всё испортили. И мне, и ему.

Сказать, что мне удалось озадачить юного фон Быборга — ничего не сказать. Он аж отшатнулся и в немом изумлении уставился на меня.

— Мы планировали секс и ничего больше, — холодно бросила я, криво усмехнувшись.

А потом встала, забросила сумку на плечо.

— И откуда вы такие мумии взялись? — заметила презрительно. — Из восемнадцатого века, не иначе. В наше время, к вашему сведению, уже установлено, что потребность в сексе имеет не только мужской, но и женский пол. Удовлетворение естественных потребностей. Так что не ждите от меня слов благодарности за разрушенные планы на вечер.