Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 66 – Анастасия Разумовская

— И что же за растение ты ищешь, милая?

— Б-боярышник, — выпалила Пася, дико краснея.

Да уж! Очень редкое. Такое редкое, что магистрат официально признал его сорняком и приговорил к повсеместному выпиливанию.

— Шутишь? — угрюмо поинтересовалась женщина и попёрла на Пасю. — Или как там вы говорите… прикалываешься? Я знаю, кто тебя послал! Я знаю, не ври мне! Это он, он!

— Нет, не он! — пискнула перепуганная девочка, пятясь.

— А-а-а! Вот ты и прокололась! Ты знаешь, кого я имела ввиду! А откуда?

Ведьма растопырила пальцы и бросилась на Пасю, та взвизгнула, врезала по нападавшей рюкзаком и бросилась наутёк, петляя между надгробий, точно заяц. Добежала до озерца, заросшего ряской и ивами, обернулась. Её больше никто не преследовал.

«Заберу звонякалку, и носа сюда больше не покажу! — подумала, содрогнувшись. — Даже с экскурсией!» Вытерла пот и поспешила в замок.

Аглаю Найдёновну она нашла в той самой комнатке, что ей вчера показали. Метаморф мирно спала на надутом матрасе, рядом сидел Хойр и читал какую-то жёлтую толстую книжку с потрёпанными страницами.

— Привет, — он оторвал взгляд от листа с иллюстрацией и, перелистнув, добавил: — ты хочешь с ванной помочь? А тётя Глаша спит.

— Она мне срочно нужна! — выдохнула Пася. — Срочно!

— Не, спящих будить нельзя. Никогда! Сон это третье блаженство души…

— Ты не понимаешь! Он… он раскаялся! Он сказал, что по-настоящему любит и… и ждёт… Понимаешь, он меня на свидание пригласил! После вчерашнего! Мне надо срочно ему позвонить!

Хойр хмыкнул. «Да кому я это рассказываю!» — осознала Пася.

— Врёт, — равнодушно отозвался Хойр, снова погружаясь в книгу.

Гимназистка рассердилась и зашептала ещё отчаянее:

— Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь! Ты ещё маленький! Руслан раскаивается и…

— Ага, а в Енве водятся русалки!

Пася подпрыгнула и уставилась в лицо проснувшейся Аглаи Найдёновны. Та широко зевнула, потёрла левый глаз, заморгала и села.

— Ну вот, — расстроился Хойр. — Всё-таки разбудила.

Русалки в Енве, естественно, не водились, но, конечно, иногда заплывали подышать мазутом. Для них это было что-то вроде лёгкого наркотического хмеля. Как ни боролись нравники, ничего не могли поделать с беззаконным пристрастием прелестниц: и сети ставили, и шлюзы закрывали, и на катерах отлавливали нарушительниц, и даже подводная лодка зашла как-то в Енву — еле вытащили обратно. Нет, так-то Енва — река глубокая. Местами. Но не для имперского подводного флота, факт.

Просто очистить реку от мазута, конечно, никому в голову не пришло.

Я слушала захлёбывающуюся от эмоций девчонку и жевала бутерброды с колбасой, щедро нарезанной заботливым Хойром. Не, ну так-то ожидаемо, конечно. Кто из нас в свои шестнадцать не сходил с ума по смазливому однокласснику? Когда кажется: он особенный, не такой как все! И даже козлячество любимого кажется не таким, как у других козликов. Миленьким. Если что: я. Я не сходила. Зато насмотрелась от души на других. И в приюте, и по долгу службы.

— Ну хорошо, — согласилась, облизывая пальцы (надо будет потом салфетки купить). — Верну я тебе звонякалку. Завтра. Но с одним условием: сегодня ты останешься с Хойром. Можете дочистить ванную, можете просто поиграть или почитать, но за пределы кладбища — ни ногой!