Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 56 – Анастасия Разумовская

— Ничего ж себе! — выдохнула я. — Вот это спаленка! Ты же здесь спишь, да, Бося?

Боэсхий прошёл вперёд, поставил лампу на стол и обернулся ко мне:

— Да, вы правы. Вон тот гроб принадлежит мне.

— А закрытые чьи? — полюбопытствовала я.

— Учителя, дедушки, тётушки, брата, ну и других родственников. Они пустые.

Подойдя, я заглянула в открытый гроб, потрогала обшивку внутри.

— Мягонько! А не затекают руки-ноги? А спите вы с закрытой крышкой? А если вдруг что случится…

— С закрытой. Не затекают. Даже если крышку заколотить гвоздями или закопать на глубину подземки, я всё равно выберусь. Но я привёл вас не для того. Посмотрите на останки этих людей, пожалуйста.

Боэсхий незаметно оказался рядом. Ну да, они же умеют перемещаться с ужасающей скоростью. Я оглянулась. Пожала плечами:

— Ты про мумии?

— Верно. Это те, чья кровь была выпита досуха.

Стоя за моей спиной, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Когда мы хотим посвятить смертного, мы впрыскиваем в проколотую рану свою слюну и кровь. Когда мы просто хотим крови, мы её пьём. Клятва вампира, договор кровью, придуман не для нас. Для вас. Он один — ваша защита.

Его прохладное дыхание щекотало кожу, и я почувствовала, как встают волоски на шее. И снова эти мурашки! Страшно! Ужас как страшно! И волнующе. Я обернулась и увидела его алые глаза совсем рядом.

— Если так, то зачем вы сообщаете это мне сейчас? Если вы нечестный вампир и планируете выпить мою кровь, но желали бы, чтобы сначала я справилась с вашими врагами, то вам не стоило меня предупреждать и предлагать защиту от самого себя. А если вы вампир честный, то тем более не имеет смысла…

Рожки-единорожки! Он ландышами пахнет! Немного сырой, горьковатый запах я почти сразу узнала: очень люблю букетики, которые в переходах подземки весной продают бабушки. Гарр, его родители, родственники и друзья обычно дарили мне на день рождения розы или гладиолусы. Да и не сезон был для ландышей. Поэтому ядовитых красавчиков я покупала себе сама.

— Разумно, — отозвался Боэсхий ещё тише, и голос у него отчего-то охрип: сырость, наверное. — Но природа вампира дуалистична: добро и зло сплетаются в нас причудливым узором…

— А попроще? Менее пафосно?

— Извольте. Пока я сыт — я добр, когда алчу — во мне просыпается чудовище.

Он почти касался губами мочки моего уха. Щекотно! Э-э-э… мне кажется, или меня сейчас пытается соблазнить столетняя вампирюга?

Я бы не сказала, что у меня был богатый сексуальный опыт или опыт любовных отношений с мужчинами, но всё же он был, я не святая Ифигения, и из него я сделала такой вывод: если тебе кажется, что мужчина тебя соблазняет, то тебе не кажется. Вот с женщинами, к слову, не так однозначно. Даже я сама, когда была в мужском теле, не могла понять, чего хотят эти бабы.

То есть, подождите…

На меня сейчас пытаются воздействовать, применяя манипулятивно-физиологические технологии? Вот этот вот низкий хриплый голос, шёпот на ухо, дыхание, расположение очень-очень близко, почти касаясь спины…

Как интересно!

Меня впервые искушал ходячий мертвец, призна́юсь. Думаю, никто на моём месте не смог бы пренебречь распахнувшимися дверями возможностей перед любопытством.

— Чудовище? — нежно переспросила я, чуть откинув голову так, что мой затылок ткнулся в его грудь. — И вы способны будете убить меня ради удовлетворения собственной жажды?