Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 22 – Анастасия Разумовская

Атмосфера в помещении с каждой минутой густела и тяжелела. Юльси потёрла виски, снова воровато огляделась. Никого. Камер тоже не видно. Вздохнула и вытащила томик Чушберри «Совиньон из маргариток», открыла на заложенной ляссе странице и погрузилась в чтение.

— В конце концов, не в этом ли заключается наша жизнь — в способности ставить себя на место других людей и смотреть их глазами на пресловутые чудеса и говорить: «А, так вот как вы это видите. Теперь я запомню», — прошептала она.

Закрыла глаза, осмысляя прочитанный кусочек. «Совиньон из маргариток» Юльси читала вот уже полгода, смакуя каждую мысль, пробуя её на вкус и глубину. Повторяла про себя, выписывала аккуратным круглым почерком отличницы в заветный дневник, перечитывала. Ей с детства хотелось встретить вот такого же, как Чушберри, умного, тонкого, понимающего, чуткого. С кем можно было бы сидеть рядом и часами смотреть, как дождь облизывает стёкла ветхого окошка на седьмом этаже, а потом он бы просто вздохнул и сказал: «Да, мы все в каком-то смысле каннибалы…», ну или ещё что-то, может быть, ещё более непонятное и ужасно умное, над чем можно было бы потом размышлять до утра. А не вот это вот: «А котлеты ещё есть? Положь рядом, я потом слопаю».

Юльси вздохнула и повторила:

— Теперь я запомню…

— Нахрен запоминать эту хрень? — недовольно пробасили откуда-то слева.

Юльси вздрогнула, ахнула, книга выпала из её задрожавших рук. «Кто вы такой?» — захотелось завизжать ей, но из раскрывшихся губ не вырвалось ни слова, горло будто стиснули железной латной рукавицей.

Он был огромен.

Он был могуч.

Он был ужасен.

Гора литых мускулов, вены, будто перекрученные верёвки, низкий лоб с нависающими над холодными глазами бровями, выгнутый, точно у акулы рот, запавшие щёки и ещё эти… как их… татуировки в виде сплетающихся змей. «В его грудной клетке я могла бы устроить себе целую кухоньку, с диванчиком, столиком и миниатюрной плиткой» — мелькнула странная мысль в голове.

Юльси сглотнула, облизнула разом пересохшие губы.

Ой, мамочки!

— Простите, что вы имеете в виду? — наконец удалось просипеть ей.

— Хрень это, говорю, — великодушно пояснил монстр, упёршись татуированными пальцами в массивных печатках в чёрные джинсы. — Нахрен себя ставить на место другого хрена? Ты всё одно нихрена не поймёшь нахрен. Только вообразишь, что чё-то понял. Я хренею с этих хренявок охреневших в край.

Юльси пару раз мигнула. Проследила взглядом за струйками пота, стекающими с мышечных холмов на волосатой груди, точно ручейки. Попыталась понять смысл заявления, но мозги напрочь отказывались переводить с монстрячьего на человеческий язык.

— Я вас не понимаю…

— Ну вот смотри, нахрен: я — хозяин, ты — дамка. Если хозяин охренеет и в твою-то хреновую шкурень влезет, так он уже никаким хозяином нахрен не будет, а станет хреновым петухом.

Всё это он говорил совершенно серьёзно, но Юльси зажмурилась и потрясла головой. Петух, курочка, хрен, редиска, хозяин… Прям сказка какая-то детская! Мозг постепенно привыкал отсеивать из речи ненужные слова-паразиты, идентифицировав их как словесный мусор. Очевидно всё, что имело овощной корень, можно было вынести за скобки без потери смысла. Но даже с этим допущением она не могла понять, что монстр имеет в виду.