Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 18 – Анастасия Разумовская

Я допила лимон-ад залпом, закинула парочку «ойев», укусила пироженку (приютская привычка, чтобы никто не сожрал), схватила сомлевшую Юльси за руку и потянула в толпу.

— Аглая Найдёновна, я…

— Глаша, — рявкнула я.

— Г-глаша, я не умею тан…

— Фигня вопрос! Главное — двигай задницей и плечами, остальное придёт само. Расслабься, на тебя никто не смотрит.

— Давайте лучше просто уйдём? — пищала она. — Это же дикий вампир, не одомашенный! Он…

Мы орали друг другу и догадывались по губам о значении слов. Дикий вампир? Что за чушь! Дикие живут в своих пустошах и носа не показывают в столицу. Видимо, я что-то не так расслышала, или Юльси просто откровенная трусиха, шарахающаяся от каждого вампира. И я ещё раз крикнула:

— Расслабься! Отпусти себя!

Ритм захватывал. Я тотчас ощутила на себе жадные, похотливые, восхищённые мужские взгляды, и это жаркое море ласкало кожу, облизывало голые плечи и руки, и грудь. Ну и всё остальное. Чувствуя себя сёрфингистом, я поймала волну и заколебалась в такт, а потом колебания перешли в движения. Забился, завился лисий хвост, махнули крылья бабочки. Я встряхнула повела рогами… Музыки не было, это была не музыка. Чистый ритм. Драйв. Движение.

Я — женщина. Это упоительно.

Мне нравится, что на меня смотрят. Мне нравится, что меня хотят. И мой танец становился всё менее и менее приличным. Чьи-то руки коснулись меня. Кто-то прижал меня к спине, удерживая за бёдра, и я заскользила вниз-вверх, чувствуя чьё-то возбуждение. Крутанулась, попала в другие объятья.

— Рыженькая, — прохрипел мужской голос, защекотав лисье ухо, — обожаю рыженьких!

Да плевать мне, кого ты там обожаешь! Обожай меня. беленькую, чёрненьку, рыженькую, лысенькую. Любую.

И тут я вспомнила про Юльси и обернулась, чтобы посмотреть: всё ли с ней в порядке. Застыла. Моя скромняшка танцевала так искренне, как будто сама стала музыкой, которой здесь не было. Как будто её руки-ноги сделались музыкой. Танцевала, закрыв глаза, и на щеках её в ало-синем свете вспыхивали дорожки слёз. Чистейшая пластика! Это нельзя было даже танцем назвать, это была песня, идущая из сердца. Юльси плакала и танцевала, поглощённая правдой движения. Казалось, она рассказывает всю эту боль, что пережила: жестокость соперниц по олимпиаде, страх перед миром, внушённый слабостью матери, неумение сказать «нет», жизнь с нелюбящим мужчиной… Овечка. Воздушная бабочка-овечка. И мужчины вокруг тоже замирали, потрясённые.

— Богиня хочет лимон-ад или что покрепче? — спросил всё тот же хриплый голос.

Я глянула на ухажёра. Обычный оборотень-волк (от возбуждения у него проявился хвост и бил сейчас по ногам). Ничего интересного.

— Богиня жаждет крови, — рассмеялась я.

И вернулась к столику. Надо бы повторить. И суши там у меня ещё остались.

Кровосос сидел на месте и отдыхал, откинувшись на спинку стула и спрятав уши в мохнатые наушники. Он серьёзно? В болото лезть со своими комарами? Я проглотила ролл, снова глянула в сторону Юльси. Странно, что никто из горячих мужчин не последовал за мной. Многие косились в мою сторону, но не решались подойти. Может, я спьяну метаморфнулась в старуху? Вспышки света расплывались перед глазами яркими кругами. Внутри грохотал барабан. И я никак не могла сосредоточиться на своих внешних ощущениях: кто я сейчас? Девушка? Старушка? Долговязый парень? Как бы так незаметно это проверить?