Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 111 – Анастасия Разумовская

Эльфы частенько устраивают массовые пикеты против оранжерей, ограничивающих стеклом свободу растений, а сатиры — посадят в своём огородике множество различных растений, и те будут цвести и плодоносить.

У сатиров тоже случаются природные загулы, но, как правило, длятся они день-два-три. Козлоногие массово уходят в лес, разводят костры, пьют и бузят, горлопаня разудалые песни. Никакой тишины и единения с природой они не понимают. В общем, как легко догадаться, обе расы плохо переносят друг друга.

Но в наше время, когда лесов становится всё меньше, а мегаполисов всё больше, сатиры массово переселяются туда, где можно найти работу. Согнанные же с привычных ареалов обитания, сатиры превращаются в… в козлов они превращаются. Вместо чистоты и красоты — грязь, вонища, пьяное буйство и агрессия. Сатир в родном доме — рачительный и добродушный хозяин, обожающий играть на дудочке своим козочкам, которые дружно отплясывают, встав в хоровод. Сатир в мегаполисе — обозлённое существо, задирающее всех встречных-поперечных.

Наконец, я поднялась на самый верх, толкнула плечом небольшую, грубо сбитую из досок дверь и оказалась в низком помещении, похожем на гроб, оклеенный изнутри старыми жёлтыми обоями. У окна сидел Обносский и штопал носки. Заслышав мои шаги, он оглянулся, заморгал подслеповато. Вскочил:

— Ты чего здесь забыл?

— Мне нужно прибежище, — грубовато ответила я. — Нельзя мне ехать в Пирамидию.

— Ты сбежал от бати⁈

— Да.

Я прошла, плюхнулась на проваленный топчан, почесала лоб.

— И мухоморин. У меня внешность плывёт.

Сказала наобум. Просто потому, что… Руслан же наполовину орк, так? Так. А где вы видели красавчиков-орков? Неспроста же «мурмуровцы» трудятся в огороде Туктукберг…

Обносский поморщился.

— Твоя страсть к бабам до добра не доведёт. То, что внешность плывёт, это хорошо, так тебя нескоро обнаружат. Ты принёс то, что должен был?

Вот же! Что должен был принести ему Руслан? Я криво усмехнулась и выразительно посмотрела на фабриканта, не зная, что сказать. Мухоморин? Нитроглицерин? Одно можно было точно сказать: Руслан действительно в союзе с Обносским, но…

Так, Глаша, думай, думай! Что может объединять мажора и буржуа?

Или… или не буржуа? Не хозяина фабрик и заводов, а… революционера-бомбиста? Так, революционеры не едины, они разбиты на партии, взаимно конфликтующие. И к какой принадлежал уважаемый гоблин?

— Выкладывай, — миролюбиво предложил тот и натянул носок на ногу. Пошевелил длинными когтистыми пальцами в дырках.

Мне срочно надо потянуть время. В принципе, для себя я уже сделала выводы, достаточные для шантажа, но… Что-то было во всём этом, что-то, что стоило раскопать. У меня нюх на такие вещи.

— Я голоден, — пожала я плечами. — На попутках добирался.

— Мог бы и булкокотлету взять, — проворчал Обносский, но всё же поднялся. — Разоришься, если всех кормить…

Революционеры бывают коммунистами, анархистами и… много кем ещё. А Топор… И тут я вспомнила: Топор был анархистом. Это широко освещалось в новостях, и если бы я не была в тот год погружена в собственные переживания, непременно запомнила бы. Анархисты борются против власти драконов. Значит…

Топор — гоблин.

Руслан — орк.

И папаня его — орк.

Можно ли допустить, что их очень угнетает осознание того, сколько бы денег им ни принадлежало, какими бы землями и титулами они ни владели, им никогда не светит попасть в Высший свет, извините за тавтологию? Вся власть в Арусии принадлежит драконам, но это… может быть обидно для всех остальных.