Книга Стой, я не договорила!, страница 94 – Анастасия Разумовская

— Я не знаю как! — крикнула я. — Не знаю слов обратного заклинания!

Он выругался. Очень нехорошо для единорога.

— Бурбонная реставрация, — обернул ко мне морду. — Ну. Давай.

Догадавшись, что это и есть слова возвращения человеческого вида, и тут же поняв, какие именно слова послужили заклятьем, я взмахнула руками и выпалила:

— Бурбонная реставрация!

— Не понял…

Юлиарн мотнул рогом, цокнул копытом и хлестнул хвостом по бокам.

— Бурбонная реставрация! — в отчаянии завопила я.

Вот только заклинание не подействовало: магии-то не было!

Куклы набросились на нас, и очень быстро чьи-то грубые руки схватили меня за талию и за шею. Конечно, я брыкалась как могла, но увы, безуспешно. А вот Юлиарн так просто не дался: он словно танк раскидывал вокруг тела врагов и ржал так грозно, что я невольно всё на свете ему простила. Кто-то захватил его шею в рогатину, но пегасорог перекусил древко, кто-то попытался ударить колом, но получил копытом.

Отомсти за нас! Ты сможешь.

— Эй, лошадка, — произнёс надо мной весёлый резкий голос. — Посмотри, что у нас есть. Кажется, это твоя невеста. Мягонькая какая! И тёпленькая. Пока что.

Юлиарн в очередной раз кого-то лягнул (и этот кто-то взвыл истошно), крыльями раскидал мужчин с сеткой и поднялся на дыбы.

— Мне тоже нравится, — выдохнул насмешливо.

Но я видела: его бока западают и раздуваются слишком сильно, а шкура стала серой от пота и голубой крови. Моего горла коснулось что-то острое, длинное и холодное.

— Как думаешь, принц, если лишить её головы, она останется такой же красивой? — спросил всё тот же неприятно лающий голос.

— Думаю, вполне, — ответил не сдающийся принц и, цапнув одного из нападавших, вырвал ему кусок мяса из плеча. Ну или не одного лишь мяса.

Я истерично рассмеялась. Да уж, грозить Юлиарну смертью невесты было не самой лучшей идеей Кукольника. Или это не он? Захватчик вдруг отшвырнул меня назад, я ударилась обо что-то твёрдое, виски прострелила боль, а мир на миг потемнел.

— А смерть твоей сестры тоже кажется тебе незначительной угрозой? Кукла, скажи, что ты не хочешь умирать.

— Кукла не хочет умирать, хозяин.

Приподнявшись, я, к собственному ужасу, увидела Церсею. Девушка стояла впереди и слева от меня рядом с мужчиной в коричневой грязной одежде. Какой-то… то ли камзол, то ли кожаное пальто, драное по краям, длиной до колен. Грубые штаны невыразительного цвета. Высокие сапоги с отворотами. На руках — перчатки с крагами. Это был тот, кто меня схватил, а потом откинул. Лица Дэграша я не видела, зато заметила маленькую глиняную куколку в его руках. Длинные пальцы магистра двигали её ручки-ножки, и Церсея послушно передвигала конечности.

Юлиарн приостановился было на миг, а потом фыркнул:

— Я похож на глупца, Дэграш? Ты серьёзно считаешь, что смерть невесты, сестрёнки или ещё кого-нибудь вызовет во мне острое желание покончить с собой? С чего вдруг?

И снова послал кого-то задними копытами в астрал.

— Да, ты не глуп, — прошептал Кукольник.

И всё вдруг остановились, замерев. Кроме принца. Тот, опустив рог копьём, бросился на главного врага и пробил его рогом насквозь…

— … но и не умён, — произнёс голос надо мой.

Я запрокинула лицо и увидела небритый подбородок, хищно изогнутый нос и… бурую грязную одежду, точь-в-точь такую же, как на Дэграше, разбившемся сотнями мелких осколков. Или точнее сказать — кукле Дэграша.