Книга Стой, я не договорила!, страница 86 – Анастасия Разумовская

— Да, — проржал принц сердито.

— А мы не можем полететь?

— Нет.

— Почему? Ты не умеешь летать?

Он снова негодующе заржал. Из чащи на нас глянули огромные светящиеся глаза.

— Смотрите, смотрите: принц! — ухнул кто-то.

— Его оседлал человек! Человек оседлал принца! — провизжал кто-то.

Заухало. Завизжало. Захохотало по-гиеньи.

— Может, всё же полетим? — предложила я миролюбиво.

Юлиарн, весь заперламутрившийся от позора, лязгнул зубами, а потом резко рявкнул:

— Хочешь, чтобы Дэграш увидел нас на подлёте? И успел прицелиться издали?

Ночь действительно была, к нашей досаде, ясной и лунной. Мне пришлось смириться. Юлиарну — тоже. Какой-то недоборотень — я не успела его разглядеть, только огромные частые зубы, горящие глаза и длинные мохнатые ручищи — бросился на нас, и Юлиарн с коротким раздражённым ржаньем нашпилил его на рог и тут же сбросил, не сбавляя темпа.

— Может, всё же полетим? — взмолилась я ещё четыре чудовища спустя.

Они явно были голодны, раз бросались на боевого единорога. Двое выскочили из кустов, один — спрыгнул сверху, четвёртый сдуру попытался перегородить нам дорогу. И ещё этот настойчивый вой волков! Как же назойливо он тревожил уши!

— Лети, — заржал Юлиарн и подкинул задом так, что я и правда чуть не улетела вперёд.

— Шею сломаю! — зашипела я в мохнатое ухо.

— Ты и так мне своей тушкой хребет почти сломала. Ты можешь привставать? Как все нормальные всадники? А не болтаться, как мешок с овсом!

Я не смогла удержаться от ехидства:

— И много у тебя было «нормальных всадников»?

— Я сам всадник, — рявкнул Юлиарн.

Ах, ну да. Он же принц. Но всё равно странно, что лошадь на лошади ездит. С другой стороны, это может быть даже логичнее, чем когда человек на жеребце: всё же коню виднее, как правильно… Поток моих бессвязных мыслей прервался на том, что мы внезапно выпрыгнули прямо на берег реки. Та ли это была река, на которой стояла библиотека, или другая — я не знала. Но даже если их это была другая, то они были схожи: эта тоже была чёрной, пенистой и вертлявой.

Юлиарн насмешливо заметил:

— Напрасно ты взяла с собой зайцев. Нам на тот берег.

Распахнул крылья и попятился, собираясь разбежаться.

— Аргус, Солир! — крикнула я. — Сюда!

И зайцы запрыгнули на круп принца, а потом — на его крылья. Юлиарн выругался. Матом. Обычным, не сказочным. Но всё же разбежался и прыгнул, затрепетав крыльями. Я снова прильнула к шее, стараясь не вспоминать основы аэродинамики, которые никогда не знала, но согласно которым — я совершенно отчётливо это помню — лошади летать не могут.

Чёрная сверкающая лента мелькнула под нами, и вот уже копыта коня коснулись камня заледеневшей дороги на другом берегу и зацокали по нему. Юлиарн убрал крылья. Через некоторое время на фоне заснеженного леса затемнел знакомый силуэт. Я сначала подумала, что это какая-то другая библиотека, но…

— Зачем нам сюда⁈

Я панически натянула самодельную узду, кое-как сделанную из ремешка сумки Берити. От мундштука принц отказался настолько категорично, что никакие угрозы не смогли изменить его решимость. Юлиарн поднялся на дыбы, и я скатилась бы вниз по его заднице, если бы он тут же не опустился на передние ноги.

— Ты чего делаешь, женщина? — заржал принц гневно.

— Прости, но зачем мы в библиотеку? Прошлого раза что, не хватило?