Книга Скиталочка. Куда он, туда и я, страница 93 – Андрей Буторин

— Приведи Ванечку, ладно? – не удержавшись, попросила я.

— Не люблю давать обещания в том, в чем не уверена, – извиняющимся тоном проговорила Аня. – Но если увижу его, скажу, что ты ждешь.

— А то самолет улетит без него, – буркнула я, разозлившись непонятно на кого и на что. Скорее всего, я просто очень боялась, что никакого Ванечки подруга там не найдет.

Вот только не надо говорить, что я сама в своих бедах виновата, потому что много каркаю. Да, есть у меня нехорошая привычка – думать сразу о плохом. Но поверьте, от этого исход дела никак не зависит. Я даже больше скажу: чаще все случается наоборот. Или по крайней мере поровну. Можете сами погуглить: теория вероятности, закон больших чисел, все такое…

А потомственная ведьма между тем начала потихоньку углубляться в облачную стену. Правым боком. Вытянув, как и договаривались, левую руку к нам.

Аня погружалась в облако медленно, и выглядело это странно, как будто подруга опускалась в молочное озеро, почему-то вставшее дыбом. Или как если бы озеро было нормальным – пусть и молочным, – а я наблюдала за Аниным «утоплением» лежа на боку.

Короче говоря, ощущение было идиотским, словно я вижу это во сне. Но тогда и все остальное должно быть сном, а таких длинных и логически последовательных сновидений не бывает. У меня во всяком случае никогда раньше не было. Разве что это какой-нибудь летаргический сон или кома… Тьфу-тьфу-тьфу! Что за хрень лезет в голову?!

Я тут же себя одернула, надавала мысленных пендалей и продолжила наблюдать за подругой. Та уже вошла в белую стену наполовину, даже чуть больше, голова скрылась почти полностью, снаружи осталось лишь левое ухо. Потом исчезло и оно. Ушло в облачную белизну туловище, убралась нога. С нашей стороны оставалась пока лишь рука, да и та уже лишь по локоть. Я очень надеялась, что этого окажется достаточно, и Аня не скроется полностью – очень уж мне этого не хотелось. Но сантиметр за сантиметром рука укорачивалась, пока не осталась видимой одна только кисть. На какое-то время она перестала двигаться, и я уже набрала в грудь воздуха, чтобы с облегчением выдохнуть, но тут ладонь подруги дрогнула и закачалась в недвусмысленном жесте «пока-пока!». А потом рука сжалась в кулак с поднятым большим пальцем и медленно-медленно скрылась в молочной стене. Тоже мне, Терминатор! Поиздеваться надо мной решила? Я тут волнуюсь, чуть сердце вслед за ней не выпрыгивает, а она хохмит!

Я чуть не лопнула от злости, пока до меня наконец-то дошло: подруга не издевалась. Наоборот, она пыталась как-то нас поддержать, дать нам знать, что у нее все в порядке, что она не трусит и хочет, чтобы мы за нее сильно не беспокоились. В смысле, я. Ну и Бела, наверное, в какой-то степени. Пузик-то вряд ли переживал за свою обидчицу. Хотя как посмотреть. Ведь и ему будет лучше, если Анина разведка пройдет успешно. Но «терминаторский» жест все равно был посланием лишь мне одной – ни Пузик, ни тем более Бела не могли быть поклонниками этого старого, но все равно очень классного фильма. Где героям тоже пришлось ох как непросто! Нас-то по крайней мере никто не собирался убить. Во всяком случае в данный момент.

От волнения и напряжения у меня затряслись колени, и я села в траву, не отводя взгляда от того места, где скрылась в облачной стене Анна, а до нее – мой любимый Иван. И мне даже было трудно сказать, за кого я беспокоилась больше. По идее, вроде бы больше должна за Ивана, но из головы все не уходил прощальный Анин жест. Ведь в том фильме он и впрямь был прощальным, Терминатор расплавился… Белое облако, конечно же, ничем не напоминало жидкий металл с дикой температурой, но все равно казался чуждым, а потому, скорее, враждебным. Во всяком случае, так домысливало мое подсознание. Но других вариантов, чем познакомиться с ним поближе, у нас все равно не было. Разве что утопиться в море, тоже, в общем-то, чуждом своей насыщенной синевой с пурпурным оттенком.