Книга Магистр, не искрите! У меня аномалия, страница 26 – Дита Терми

Пауза. Длинная, тягучая.

— Получается, так, – отвечает он наконец.

Щёки вспыхивают жаром. Хорошо, что в карете темно – надеюсь, он не видит.

Эри, стыдно. Хватит. Никаких больше размышлений о чёрном маге!

А ночью… когда меня мучала бессонница, он тоже чувствовал это? Какой кошмар!

— Это… неловко, – бормочу я, отворачиваясь к своему окну.

— Неловко, – эхом повторяет он, и я слышу в его голосе что-то похожее на иронию. – Это мягко сказано, адептка Вейл.

Мы снова замолкаем. Карета подпрыгивает на очередной кочке, и я вцепляюсь в сиденье, чтобы не упасть.

— Однако, – его голос снова становится жёстким, – это не объясняет, почему вы оказались в подземной таверне с драконом вместо того, чтобы готовиться к занятиям.

Я дёргаюсь, как от пощёчины. Поворачиваюсь к нему, краснея ещё больше.

— Я не планировала! Он сам меня… унёс! Прямо взял за талию, вцепился своими ручищами как ненормальный. Так обхватил, будто мечтал раздавить. Прижал тесно к своей груди, взмахнул крыльями…

С каждым моим сумбурным объяснением, я вижу, как глаза Эверхарта всё больше и больше начинают полыхать искрами. Я аж теряюсь от его реакции. С каких пор нельзя на свидания-то ходить? И вообще… его ли дело, как я свободное время провожу?

— И вы, конечно, не могли отказаться? Не могли применить магию? Позвать на помощь?

В его тоне звучит ледяной сарказм.

— Моя магия была в шоке в тот момент, – огрызаюсь я. – А кричать… ну да, надо было орать на всю округу, чтобы все видели, как меня тащит дракон. Отличная репутация!

— Репутация, – он холодно усмехается. – Вы беспокоитесь о репутации после того, как я застал вас в объятиях старшекурсника в миллиметре от поцелуя?

— Это был не поцелуй! – взрываюсь я. – Он пытался остановить мою магию! Теоретически это могло сработать!

— Теоретически, – повторяет он и сужает глаза. – И вы поверили в эту теорию?

— А что мне было делать? – выпаливаю я. – Может, мне надо было дать залу рухнуть нам на головы? Или вы предпочли бы, чтобы меня придавило камнями?

— Я предпочёл бы, чтобы вы вообще не оказывались в ситуациях, где нужно выбирать между поцелуем с драконом и смертью под завалами!

— А я предпочла бы, чтобы меня не таскали по ночам неизвестно куда без моего согласия! – выдыхаю я в ответ. – Но, знаете, жизнь – это боль!

Карета снова подпрыгивает. На этот раз сильнее. Я не успеваю ухватиться – и меня швыряет вперёд. Прямо на него.

На секунду всё исчезает. Только его руки, мгновенно сомкнувшиеся на моей талии, удерживают меня от падения на пол. Только его грудь, о которую я ударяюсь щекой. Только его запах – дым, озон, старые книги и что-то тёмное, глубокое, чем почему-то отчаянно хочется дышать.

Я замираю.

Он замирает тоже.

В карете тихо. Слышно только наше дыхание – его ровное, но чуть ускоренное, моё – сбившееся, паническое, громкое. Мои пальцы вцепились в его плащ, лицо уткнулось куда-то в район ключицы, и я чувствую тепло его тела сквозь ткань.

Я должна отодвинуться. Немедленно. Сию секунду.

Но не могу.

Его руки на моей талии – крепкие, горячие даже через форму – не отпускают. Прижимают ближе. Или это уже плод моего воспалённого воображения?

Я поднимаю голову.

Наши лица замирают в сантиметре друг от друга.

Я отчетливо вижу его глаза. Сейчас в них нет льда. Есть только эта проклятая глубина, в которой я тону каждый раз, когда осмеливаюсь заглянуть. Его дыхание касается моих губ – тёплое, сбившееся, совсем не такое, как у холодного магистра с лекций.