Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 57 – Ангелина Сантос

— Ничего.

— Тогда зачем говорите все это?

Он посмотрел на меня.

— Потому что вы велели молчать и делать. Я делаю плохо. Пока получается только говорить правду.

Это было так неожиданно, что я не нашла язвительного ответа.

Ненавижу такие моменты.

— Правда не зашивает раны, — сказала я.

— Но, возможно, перестает делать новые.

Я отвела взгляд первой.

Плохо.

Очень плохо.

— Спите, — сказала я. — На этот раз это не рекомендация.

— Вы дадите снотворное?

— С удовольствием.

— Без него могу не уснуть.

— После побега на ярмарку, кровопотери и эмоционального позора? У вас странный организм.

— Драконий.

— Я заметила. Он доставляет хлопоты.

Я дала ему лекарство. Он выпил без спора.

Совсем плохой признак.

Когда я уже подходила к двери, он сказал:

— Адель.

Я остановилась.

— Что?

— Я не буду больше устраивать сцены.

— Не обещайте того, что ваш дракон не одобрил.

— Я попробую.

— Попробовать мало.

— Тогда буду держать его.

— Вот это уже лучше.

Пауза.

— И Орвин…

Я медленно повернулась.

— Рейнар.

— Я не угрожаю ему.

— Очень разумно.

— Но если за ним следили, его надо защитить.

Я не ожидала.

Честно.

— Вы предлагаете защиту Орвину?

— Он важен для вас. И, вероятно, теперь тоже в опасности.

— Вы понимаете, что это звучит почти как зрелое решение?

— Не привыкайте. У меня жар.

Я вдруг улыбнулась.

Очень коротко.

Но он увидел.

Разумеется.

Его взгляд изменился так, будто я не улыбнулась, а открыла дверь, которую он считал замурованной.

Я тут же стала серьезной.

— Я подумаю.

— Спасибо.

— Не за что. Это практичность.

Он почти улыбнулся.

— Конечно.

Я вышла, закрыла дверь и прислонилась спиной к стене коридора.

Сердце билось слишком быстро.

Не от ревности Рейнара. Не от его выхода на площадь. Не от крови на повязках.

От того, что он защищал уже не так, как раньше.

Не забирая право выбора.

А предлагая помощь там, где она действительно могла быть нужна.

Слишком поздно, сказала я себе.

Слишком мало.

Слишком опасно верить.

На лестнице появилась Берта.

— Жив?

— К сожалению.

— Ты улыбаешься.

Я тут же выпрямилась.

— Нет.

— У меня глаза есть.

— Плохо видят.

— Адель.

— Он предложил защитить Орвина.

Берта присвистнула.

— Вот это его, бедолагу, скрутило.

— Больной человек, не понимает, что говорит.

— Конечно. Все больные драконы первым делом заботятся о соперниках.

— Он не соперник.

— Для тебя — может, и нет. Для дракона наверху — уже почти национальная угроза.

Я устало потерла лоб.

— Мне не до этого.

— А кому до этого бывает? Любовь обычно приходит в самый неудобный момент. Как налоговый сборщик, только хуже.

— Это не любовь.

Берта посмотрела на меня мягче, чем обычно.

— Пока нет. Может, уже нет. Может, еще нет. Ты сама разберешься.

— Спасибо за ясность.

— Пожалуйста. А теперь иди ешь пирог, пока я не позвала Орвина кормить тебя с ложечки.

— Ты не посмеешь.

— Испытай меня.

Я пошла вниз.

Пирог остыл, но все еще пах грушей и корицей.

Я отломила кусок, села в кабинете и заставила себя думать о делах.

Черный ящик.

Перчатка.

Дом Вартен.

Записка.

Серые плащи, следившие за Орвином.

Рейнар, который стоял посреди площади с золотом в глазах и ревностью, на которую не имел права.

«Я не переживу второй раз».

Я закрыла глаза.

Нет.

Сначала проклятие.

Потом враги.

Потом лечебница.

Потом все остальное, чему я не собиралась давать имя.