Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 35 – Ангелина Сантос

Рейнар выгнулся сразу.

Не сильно — настолько, насколько позволяли раны. Но я почувствовала, как все его тело напряглось. Пламя внутри метнулось на свет, как голодный зверь. Я удержала границу.

— Дышите.

— Дышу.

— Это называется рычите.

— Иначе не получается.

— Плохо стараетесь.

— Вы сказали не стараться.

— Вы слишком хорошо слушаете, когда хотите спорить.

Темная остаточная магия обнаружилась возле левого канала, уходящего к сердцу. Тонкая, почти незаметная нить. Если оставить, через несколько дней она могла снова пустить корни.

Я пошла глубже.

Рейнар сжал простыню кулаками.

Его дракон ударился о мою магию.

Не нападал.

Просил.

Вот это было хуже.

Я видела его внутренним зрением: огромная тень с черными крыльями, опаленными по краям. Он стоял за решеткой поврежденных каналов и смотрел на меня золотыми глазами.

Не человеческими.

Честными.

Драконы редко врали в таком состоянии. Зверь Рейнара не понимал политики, невест, кланов, рангов и слов про низшее сословие. Он помнил только связь. Свет. Потерю.

И тянулся ко мне так, будто три года его держали в темноте.

— Уберите его, — прошептала я.

Рейнар с трудом открыл глаза.

— Не могу.

— Можете.

— Нет. Он не слушает.

— Это ваш дракон.

— Именно поэтому не слушает.

Проклятая ящерица снова ударила по границе. Разорванная нить вспыхнула болью, но вместе с ней пришло другое — жар, от которого на миг стало трудно дышать.

Я была слишком близко.

Его кожа под моей ладонью. Его запах — дым, железо, горькие травы и что-то глубокое, драконье. Его взгляд, потемневший от боли и узнавания.

Нет.

Я сильнее.

Я нашла остаток проклятия и сжала его магией.

Рейнар резко выдохнул.

— Адель…

— Молчать.

— Больно.

Одно слово.

Честное.

Без гордости.

Оно ударило неожиданно.

Не по слабому месту — по человеческому.

Я могла вынести его приказы. Вынести его холод. Вынести его попытки вернуть контроль. Но эта простая, сорванная с губ боль вдруг напомнила мне, что передо мной не только человек, разбивший мне сердце.

Пациент.

Живой.

Страдающий.

Я ненавидела в себе эту часть.

Ту, что все еще хотела облегчить.

— Смотрите на меня, — сказала я.

Он посмотрел.

— Дышите за мной. Вдох. Медленно.

Он подчинился.

— Выдох.

Темная нить начала поддаваться.

— Еще раз. Вдох.

Его пальцы разжались на простыне.

— Выдох.

Я потянула проклятие наружу.

Оно сопротивлялось, шептало, пыталось снова нырнуть к сердцу, но Рейнар держался. Его пламя впервые не металось, а стояло вокруг моего света, как стена.

Командная работа.

Ненавижу, когда Берта оказывается права раньше времени.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Еще немного.

Рейнар не ответил.

Только смотрел.

Слишком пристально.

Слишком живо.

— Не отвлекайтесь, — предупредила я.

— Я и не отвлекаюсь.

— Вы смотрите так, будто собираетесь сказать что-то неуместное.

— Вы прекрасны, когда злитесь.

Я выдернула проклятую нить.

Рейнар застонал.

Очень заслуженно.

Черная искра вылетела из раны и упала в серебряную чашу. Состав вспыхнул, зашипел и погас.

Я убрала ладонь с его груди.

— Поздравляю, лорд Рейнар. Вы только что доказали, что инстинкт самосохранения у вас слабее желания портить момент.

Он дышал тяжело, но в глазах сквозь боль мелькнуло что-то почти довольное.

— Зато вы перестали называть меня пациентом.

— Не радуйтесь. Сейчас начну снова.