Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 141 – Юлий Люцифер

Он посмотрел вниз.

Там был враг, система, опасность, и, возможно, способ спасти город. Все, к чему он привык идти первым.

Потом Эйран отступил на один шаг.

Физически.

Медленно.

— Я останусь здесь и удержу верхний зал, если чаши начнут отвечать.

Это было больше, чем извинение.

Не красивее. Труднее.

— Хорошо, — сказала я.

Тавин хлопнул его по плечу.

— Я бы сказал, что горжусь, но испорчу момент.

— Уже испортил.

— Тогда все в порядке.

Вниз пошли я, Агата, Арден, капитан Ройс, два храмовых стража и Марта.

Да, Марта.

Я пыталась оставить ее наверху.

Она сказала:

— Кто-то должен смотреть, куда вы кладете руки.

Возразить оказалось нечем.

Лисса осталась наверху с Виверной и документами. Перед тем как я спустилась, она сунула мне маленькую папку.

— Копии по тем, кого мы уже закрыли. И твоя бирка.

— Зачем?

— Если Риана стирает отметки, покажи ей оригинальную ошибку.

— Это звучит странно.

— Я не маг, я работаю с тем, что есть.

Я взяла папку.

— Спасибо.

Лестница была узкой. Камень под ногами стертый, местами влажный. Арден шел не впереди, а в середине. Не потому что трусил. Потому что Ройс не позволил. Государь злился, но слушался. Хороший признак для человека, который только что понял, что его род замешан в вековой грязи.

Внизу оказался не зал, а длинная галерея.

По обеим стенам — металлические пластины. Тысячи. Маленькие, большие, потемневшие, новые, с краями разного цвета. На каждой имя. Иногда дата. Иногда род. Иногда только знак дара.

Не полки.

Стены.

Женские имена не хранили в коробках. Их вмуровали в металл и камень, чтобы любая башенная печать могла найти нужную линию через старый доступ.

Я остановилась.

— Сколько их?

Агата тихо ответила:

— Больше, чем я думала.

Марта не сказала ничего.

Просто перекрестилась по-деревенски, не храмовым знаком.

В дальнем конце галереи мелькнул свет.

Не черный.

Серебряный.

Риана.

Она стояла у центральной панели, спиной к нам. Невысокая женщина в темном платье служащей Сольвейнов. Рыжеватые волосы собраны в тугой узел. На левой руке действительно темное пятно — от старого ожога или родимого знака. Перед ней раскрывался круг из пластин. В руках — брачный ключ Сольвейн и тонкое шило архивной работы.

Она соскребала отметку с имени.

Не заклинала. Не пела. Не поднимала руки к небу.

Просто царапала металл.

Так иногда и выглядит преступление: человек склонился над чужим именем и методично убирает слово “закрыто”.

— Риана Сольвейн, — сказал Арден.

Она не обернулась.

— Я не Сольвейн. Я служу им.

— Отойдите от панели.

— Не могу.

Голос ровный, но плечи дрожали.

Капитан Ройс поднял арбалет.

— Можете.

— Нет, — сказала я. — Не стрелять.

Ройс замер.

— Почему?

— Посмотрите на ее руку.

На запястье Рианы был тонкий серебряный браслет. Не украшение. Не тот, что у меня. Проще. Дешевле. Но линия от него уходила в панель.

Ее привязали к работе.

— Риана, — сказала я. — Кто надел браслет?

Она наконец повернула голову.

Лицо у нее было обычное. Усталое, некрасивое от страха. Щека в пятнах, глаза красные. Не тайная злодейка. Не фанатик. Женщина, которую долго учили быть незаметной, а потом выбрали именно за это.

— Меланта.

— Драммонт?

— Он дал ей. Сказал, если я сотру семь отметок, клятва с госпожи Виверны спадет.

Агата резко выдохнула.

— Ложь.

— Я знаю, — сказала Риана. — Уже знаю.