Книга Жена из прошлого. Книга 2, страница 118 – Валерия Чернованова

— Спасибо, мейст Брифин. Мне приятно ваше внимание.

— Всегда рад стараться, — ещё больше засмущался пожилой хранитель книжного царства.

Не знаю, нравилась ли такая программа Александру — изо дня в день таскаться в одно и то же место, но он не роптал, а я сильно не наглела. Обычно заканчивала к обеду и возвращалась домой, а его отпускала на настоящую работу.

Пусть парень не только со мной нянчится, но и занимается своей карьерой.

Дома тоже скучать не приходилось. Сначала разбирала бумаги «папеньки», которые прислал по моей просьбе домоправитель Фарморов. К сожалению, ничего интересного, кроме черновика второго завещания, обнаружено не было. Как и говорил Делагарди, все богатства древнего рода должны были отойти Эдвине (а до совершеннолетия девочки её опекуну) лишь в том случае, если она за год сумеет раскрыть в себе три силы, как когда-то Терес. При любом другом раскладе всё завещалось Данне.

Оригинал документа хранился у семейного адвоката, мейста Дельвига. Об этом я узнала из его переписки с покойным Фармором. Кажется, они дружили, потому что письма носили скорее личный, чем деловой характер. Деспотичный «отец» часто жаловался другу на дочерей. Старшую винил за то, что та сначала выскочила замуж за голодранца, а после имела наглость погибнуть. Младшую — за всё остальное: отсутствие дара, отсутствие характера, нежелание выходить замуж, а в довершение ко всему ещё и наглый побег.

Беглянке, к слову, ничего не полагалось. Конечно, Раннвей вернулась, вроде как, но я посягать на чужие богатства не собиралась. Надеюсь, у Эдвины всё сладится с магией и Данне не достанется даже ночной горшок из дома Фарморов.

Вот!

«Племянница», к слову, после обеда теперь тоже сидела дома. Из госпиталя её уволили. На следующий день после памятного инцидента с задиристым одноклассником от главврача пришло письмо с невнятными объяснениями, мол, в помощи они не нуждаются, санитарок у них и так предостаточно. Иными словами, малолетних террористок им не надо.

Эдвина тихо радовалась, Делагарди злился. Не столько на девочку, сколько на ситуацию в целом. И даже не с лечебницей, а скорее, с гимназией и её контингентом. Боюсь, отправься в тот день на собрание он, а не я, и Дерену Ферну уже точно понадобилась бы госпитализация.

На следующий день «муж» всё-таки съездил в гимназию поговорить по душам с мейстом Гастфером. С тех пор Эдвину больше не доставали. По крайней мере, мне она не жаловалась, а на наши вопросы всегда отвечала одно и то же: всё в порядке.

Помимо того, что газеты не поленились рассказать о стычке гимназистов, обо мне они тоже не забыли. Гратцвиг захлестнула очередная волна слухов и домыслов. Те, кто им верил, уже давно считал меня бесстыжей прелюбодейкой, развлекающейся то с Родингером, то с Морианом. Иногда рядом с моим именем красовались и другие фамилии: мужчин-драконов, о существовании которых я даже не подозревала. Но с которыми, если верить газетёнкам, каждую ночь в постели кувыркалась.

Спасибо хоть не со всеми сразу.

Делагарди поначалу страшно бесился, грозился подать в суд на все столичные издания разом, за наглую клевету, но, к счастью, всё-таки услышал голос здравия в моём лице.

— Так ты сделаешь только хуже, — сказала ему. — Незачем раздувать из мухи слона и превращать сплетни в грязный скандал. Всем рты всё равно не позакрываешь, а если не реагировать, они скоро угомонятся.