Книга Жена из прошлого. Книга 3, страница 125 – Валерия Чернованова

Эдвина предприняла отчаянную попытку вырваться, но искажённый жадно вцепился ей в плечи, удерживая на месте. Всем своим видом показывая, что не будь рядом драконицы-кукловода, он бы уже сам о ней «позаботился». Но Шанетт была рядом. С клятым кинжалом и фанатичной идеей во что бы то ни стало принести Эдвину в жертву.

Вот уж адова стерва!

— Что ж, начнём, – не обращая внимания на тихий плач ребёнка, будничным тоном проговорила Флеминг. – Обещаю, дорогая, больно будет недолго. Скоро всё закончится.

Она ещё что-то произнесла, низко склонившись над девочкой. Прошептала ей на ухо, и Эдвина беззвучно заплакала. Даже в полумраке было видно, как её пробирает дрожь. Как ей хочется сжаться, закрыться от монстров, но главное чудовище, Флеминг, этого не позволит.

— Эдвина! – Я рванулась, когда Шанетт поднесла кинжал к одной из свечей, и то стало накаляться, наливаться алым цветом, словно по лезвию разливался жидкий огонь. – И ты это позволишь?! – зашипела, снова пытаясь выкрутиться из рук ублюдка. – Чтобы так издевались над ребёнком? Каким надо быть отморозком, чтобы допустить такое!

— Поверь, милочка, за годы работы с Гиллеаном Родингером, Флеминг и им подобными я научился вовремя закрывать глаза. Да и память у меня короткая. Золото помогает забыть о многом.

В его голосе не было насмешки. Лишь безразличие, настолько очевидное, что стало ясно: пытаться достучаться до этого нелюдя бессмысленно.

Прокляв и его, и Флеминг, и Родингеров за компанию, я… заставила себя расслабиться. Собраться с мыслями, успокоиться. В той мере, в какой это вообще было возможно.

Вдохнула, выдохнула…

Время как будто замедлилось, или я в нём застыла… Шанетт тоже словно окаменела: прямая, напряжённая, сосредоточенная. Её кровавый пир уже почти начался, и искажённый, и тень ждали, когда прольётся невинная кровь. Предвкушали, словно голодные шакалы.

Прикрыла глаза, абстрагируясь от жуткой реальности. Так, Женя, что мы имеем? Каким-то образом Флеминг превратила искажённого в ручное животное. Она им управляет и вместе с тем тень на него тоже воздействует. Они как будто неразрывно связаны. Тогда на борту дирижабля пусть и немного, но мне удалось повлиять на эту «грязь». И я буду не я, если не попробую то же самое сделать сейчас!

Ещё один вдох, очередной выдох…

Вот Флеминг отводит от огня кинжал и вскидывает над Эдвиной руки. Я вижу её злобный профиль, вижу, как в предвкушающей ухмылке искажается некогда симпатичное личико. Она снова что-то бормочет, и тень, вьющаяся у ног искажённого, вскарабкивается на алтарь, почти скрывая Эдвину за пологом тьмы и грязи.

Девочку, которую я никому не отдам и не позволю, чтобы ей снова сделали больно! В конце концов у меня есть дар, и сейчас самое время им воспользоваться.

Эдвина зажмурилась, и я тихо, но твёрдо проговорила:

— Отними нож! Быстро!

Тень встрепенулась, искажённый вздрогнул. Я повторила приказ: ещё более чётко, властно, настойчиво. Дух ощерился и хлынул к Флеминг, а с ним пришёл в движение и отравленный магией монстр. Перекинувшись через алтарь, он вырвал из руки Шанетт кинжал.

— Что за харг?! – нервно взвизгнула та. – Ты что творишь, ненормальный?!

— Кажется, это она! – крикнул своей, прости Господи, работодательнице удерживающий меня преступник и с силой сдавил шею. – Без глупостей, дрянь!