Книга Жена из прошлого. Книга 3, страница 100 – Валерия Чернованова

— Просто не хочу, чтобы ты опять не выспался.

— Думаешь, с тобой рядом у меня получится выспаться?

Мурашек на коже стало больше. И ещё больше захотелось не просто называться, а быть леди Делагарди. Той, из-за которой он ночами не сможет высыпаться, о которой будет думать целыми днями, а потом спешить домой, чтобы провести вместе вечер.

Сейчас мне как никогда хотелось занять её место.

Обернувшись, тихо спросила о том, о чём порывалась спросить уже не раз.

— Почему ты на ней женился? Видел в ней Терес или… Ты вообще любил её сестру? А Раннвей?

Иногда при мысли о старшей Фармор я чувствовала, как меня начинает снедать ревность. Знаю, глупо ревновать к покойнице, тем более что она стала женой другого, но это чувство не покидало. Как и желание понять, почему он в конце концов выбрал Раннвей.

С трудом сдержалась, чтобы не выдохнуть облегчённо, когда дракон ответил:

— В Терес я видел достойную спутницу жизни. Ничего больше. Тогда я считал, что этого достаточно. Достаточно выбрать «породистую», талантливую драконицу, благодаря которой мой род продолжится.

— И Раннвей ты тоже счёл достаточно породистой? – Не сдержавшись, я усмехнулась.

— С Раннвей всё было с точностью до наоборот, – ответил дракон. – Я бы многое отдал, чтобы избежать этой женитьбы, но старик Фармор не оставил мне выбора.

— Он тебя шантажировал?

Признаться, такая мысль посещала меня не раз. Вот только фантазии не хватало придумать, что мог иметь на главу Высокого дома Делагарди покойный Фармор.

— Можно и так сказать, – на губах дракона появилась мрачная усмешка. – Хеймер напомнил мне о семейном долге и настоятельно попросил расплатиться.

Вскоре стало ясно, в чём заключался так называемый шантаж. Дед Раннвей вместе с дедом Эндера сражался в войне за Клоандский полуостров. И чуть не погиб. Тогдашний глава рода Фарморов спас ему жизнь, за что дедушка Эндера в приступе благородства провозгласил себя, а заодно всех своих потомков должником Фарморов и пообещал, что Делагарди обязательно вернут долг, когда те пожелают.

— И ты согласился…

— Отказом я бы запятнал свою честь и честь рода. Хеймер не оставил мне выбора. Я взял Раннвей в жёны и первое время ещё надеялся, что у нас что-то получится. Не получилось… А потом в моей жизни появилась ты, и я понял, что ни с кем до тебя и не могло бы получиться. Терес, Раннвей… Любой из этих союзов был обречён на провал.

Дрожь на коже сменилась жаркой волной.

— У нас с ней одно лицо, – тихо напомнила я.

— Но я вижу тебя, Женя. Тебя, а не её.

Эти слова эхом звучали в моём сердце весь вечер. Я вспоминала о них в зале ресторана, где мейст Гастфер официально объявил о начале традиционных ежегодных состязаний. И когда Шанетт снова ко мне прицепилась в попытке поболтать о жизни, слушала её вполуха, а сама думала о признании дракона.

Ведь признание же. И уже, между прочим, не первое. Вот только я изо всех сил старалась его не слышать, держаться на расстоянии и делала всё возможное, чтобы не влюбиться ещё больше.

Увы, миссию по закрытию сердца на замок я с треском провалила, и, наверное, если бы не Раннвей, согласилась бы продлить наш «договор» ещё на много-много лет вперёд.

— Я сразу сказала Гастферу, что едва ли смогу помочь Росмари. Лейф и то лучше меня справился бы, но традици… Уверена, Эндер тоже предпочёл бы занять твоё место. Он так переживает за эту девочку… Что там с опёкой, кстати? Уже официально вам передали?