Книга Александрин. Яд его сердца, страница 94 – Валерия Чернованова

— Но…

— Это голем, — мрачно сказал колдун, и у меня внутри всё похолодело. — А с ними не под силу совладать даже потомкам морров.

Ночью мне не спалось. Тревожные мысли роились в сознании, словно пчёлы в тесном улье, и сердце сжималось от противоречивых чувств. Никогда прежде мне не доводилось испытывать такого унижения! До сих пор чувствовала на себе липкие взгляды приглашённых, отчего так и хотелось нырнуть с головой в бассейн и находиться под толщей воды, пока не померкнет последнее из горьких воспоминаний.

Мало того что эта мерзавка выставила Стража чуть ли не насильником и совратителем невинных дев, так ещё и сорвала праздник моих сестёр! На близняшек было жалко смотреть. С этим вечером у них было связано столько надежд, столько мечтаний, но после эпатажного появления демоновой парочки ни о каком веселье уже не могло быть и речи.

Под нелепыми предлогами гости стали раскланиваться и меньше чем через час дом опустел. В какой-то момент я потеряла из поля зрения Морана. Муж исчез, а я до поздней ночи успокаивала как могла своих безутешных сестёр и баронессу, тоже раздавленную произошедшим.

— Как он мог? Ну как он мог?! — причитала мама, нервно вышагивая по спальне. — Такой позор! Этот противный герцог заявил, что его жена была околдована. О-кол-до-ва-на! Как можно туманить разум юной, неискушённой девушке? Лишить её невинности! Немыслимо!

Такая сама кому хочешь мозги запудрит. Чем, в общем-то, Опаль с превеликим удовольствием и занималась. Приходилось признать, в интригах ей не было равных.

— Он и Ксандру пытался до свадьбы соблазнить, — шмыгнув носом, совсем не вовремя решила посплетничать Соланж.

А Лоиз с готовностью подхватила:

— Точно, точно. Тайком поил её какой-то приворотной гадостью. Фе!

Я зажмурилась. Почему-то подумалось о лавине, низвергающейся с вершины горы. Вот так и сплетни будут множиться, обрастая выдуманными подробностями, и ядовитым плющом расползаться по городу. Не удивлюсь, если к концу недели Моран превратится в Синюю Бороду, а я стану соучастницей всех его богопротивных деяний. Или буду причислена к сонму несчастных жертв негодяя.

Ни один из вариантов меня не устраивал. Не хочу, чтобы моё имя полоскали, как какую-то грязную тряпку.

Маман закатила глаза и в театральном жесте прижала ко лбу руку.

— Единая! А я-то так радовалась за свою кровиночку. Так радовалась…

Кажется, я только что снова перешла в разряд любимых дочерей. Надолго ли — зависело от дальнейшего развития событий.

— Бедная моя девочка, — тем временем сокрушалась баронесса. Даже присела со мною рядом и нежно приобняла за плечи. — Всю жизнь теперь придётся с ним мучиться.

«После двадцати четырёх лет с вами, дорогая мама, мне уже ничего не страшно», — чуть не сорвалось с языка. Благо вовремя его прикусила.

— Я слышала, что маркиз был с этой Опаль и после помолвки с Ксандрой, — не унималась Лоиз.

Что я говорила про сплетни? И ведь откуда-то выудили. Наверняка эту паутину из вранья и лишь малой толики правды Опаль начала плести задолго до сегодняшнего вечера. Постепенно распускала слухи, а я, сидя в четырёх стенах, не ведала о планах злодейки ни сном ни духом.

Уф! Зря тогда толкнула её в пруд. Лучше бы хорошенько приложила головой о мост, да там бы и оставила догорать.