Книга Охотники и чудовища, страница 30 – Валерия Чернованова

По лицу хальдага змеей скользнула усмешка. Гаденькая, я бы даже сказала прескверная.

— Нет, к родственникам я тебя не отпущу. И женой моей ты теперь уж точно не станешь. Порченая наина мне ни к чему.

«Ну и катись к черту!» — мысленно пожелала я Стальному, почувствовав, как перед глазами начинает темнеть от злости.

Это я, значит, порченая? А он, можно подумать, не шлялся по бабам все эти годы и хранил себя для своей обожаемой супруги!

— Пусти! Кому говорю! — Я брыкнулась со всей силы, на какую только была способна. Попыталась лягнуть это животное, но де Горт даже не шелохнулся, и мне почудилось, что я пытаюсь пробить коленкой камень.

— Не отпущу. Ни сейчас, ни в будущем, — жестко припечатал он. — Женой моей ты не станешь, но вполне можешь стать асави.

Гад! Урод!

У-у-у, скорее бы мне жеребчик оружие выдал. Я тормозить не буду, сразу воспользуюсь им по назначению.

— И что, тебе хватит выдержки видеть меня каждый день и не сметь ко мне прикоснуться? Скажите, ваше всемогущество? — не желая показывать, как меня задели его слова, прошипела я. — Думаешь, не вижу, как на меня реагируешь? Думаешь, ничего не понимаю? Сделав меня асави, ты не только меня, но и себя накажешь!

— Я так не считаю, Филиппа, — усмехнулся Истинный. — У меня есть месяц или чуть больше, чтобы поразвлечься с тобой. Тем более ты уже была с мужчиной, с мальчиком, — подчеркнул он последнее слово, — и не должна бояться. Больше не вижу смысла оттягивать этот момент и отказывать себе в удовольствии, за которое я заплатил и на которое имею право.

Одной рукой удерживая мои запястья, сведенными вместе у меня над головой, другой эта Стальная скотина принялась задирать мне юбки. Я мысленно проматерилась, попыталась ударить его каблуком, но ничего не вышло. Де Горт был сильнее, а ярость и возбуждение придавали ему еще больше сил.

Где-то сбоку зарычал вейр, но рык Стального оказался еще страшнее:

— Вон!

Чуть повернув голову, заметила, как некая сила выносит дога за дверь, а потом с грохотом за ним захлопывается, оставляя меня один на один с бессердечным чудовищем.

Мгновение, и де Горт справился и с нижними юбками, задрав мне их чуть ли не до подбородка.

— Сделаешь это, и я тебя возненавижу! Придумаю, как отомстить. Найду способ и…

Но он меня, кажется, больше не слышал. Еще одно резкое, грубое движение пальцев, и ткань панталон жалобно затрещала. Я снова дернулась, вкладывая в этот рывок всю свою ярость, прошипела сквозь зубы:

— Ненавижу! — и почувствовала уже знакомый холод, пробежавший по коже.

Я снова таяла, блекла, истончалась, становясь прозрачной.

Никогда бы не подумала, что так будет, но сейчас я была рада, ну прямо-таки безумно счастлива нежданно-негаданно нагрянувшему испытанию.

Выражение лица де Горта надо было видеть. Кажется, степень свирепости в нем достигла максимальной отметки. Того и гляди рванет, но я этого, увы, не увижу. А к тому времени, когда вернусь, надеюсь, этот ревнивец уже пропсихуется и в себя придет.

Он замер над оседланной мной, прожигая яростным взглядом. Приподнявшись на локтях, продолжая таять, я издевательски сказала:

— Боюсь, милорд, вам придется самому удовлетворять свои плотские нужды. Ничем не могу помочь, долг зовет. А вы пока найдите себе какую-нибудь служанку и с ней развлекайтесь. Вы ведь у нас непорченый, вам можно сколько угодно. А меня ждет испытание.