Книга Требуется помощница, или Светлая против Темного, страница 43 – Валерия Чернованова

Хочу снова это почувствовать. Хочу его внутри себя. Прямо сейчас.

Ладонь соскальзывает с прохладного металла пряжки, и я прохожусь пальцами по тому, что сейчас больше всего нуждается в моем внимании.

— Ну вот, а говоришь вернуться на место. Да ты уже весь каменный. И более чем готов к нашему маленькому приключению.

— Осторожнее. Дерзкая. Терпение у меня точно не каменное. — предупреждает он хрипло.

А я призывно улыбаюсь и продолжаю дразнить его пальцами, к своему удовлетворению замечая, как Темный прикрывает глаза, готовый откинуться назад и потеряться в этом кайфе.

— На это я и ставлю. Не хочу, чтобы ты сдерживал себя.

Подавшись к нему, вздрагиваю от острого ощущения, когда между нашими телами не остается даже малейшего просвета. Тонкая ткань блузки и его рубашка совсем не мешают, хотя без них однозначно будет лучше.

— Не сбавляй скорости. Она возбуждает еще больше, — шепчу, касаясь его губами, и спешу расстегнуть все пуговицы на своей совершенно лишней сейчас блузке.

Мгновение, и Йоргов аэрокар снова куда-то падает. Темный ругается сквозь зубы, и вот я уже не у него на коленях наслаждаюсь острыми ощущениями, а готова стонать от разочарования на соседнем сиденье.

— Ты не чокнутая, ты совсем больная, — ставит Хорос диагноз, а когда я пытаюсь повторить попытку и снова его оседлать (думал, я так легко сдамся? Ха! Да он меня просто не знает!), предупреждает: — Еще одно движение, крылатая, и я распну тебя на этом кресле.

— А потом?

— Что потом?

— Распнешь и что сделаешь? — побуждаю его к таким желанным сейчас откровениям.

В левую руку, напоминая и предупреждая, чтобы сидела смирно, впивается наручник из тьмы, и я кривлюсь от боли. Ну вот зачем он все портит?!

Хотя эта боль тоже немного заводит.

— Тебе что, совсем все равно, с кем трахаться? Десять минут назад ты висла на том уроде.

— Мы танцевали, — непонятно зачем оправдываюсь я, задетая тупым упреком, прозвучавшим в голосе Темного.

— Его язык танцевал у тебя во рту, — цедит он, увеличивая скорость, хотя мы и так летим, обгоняя все, что только можно.

— Ну так, может вернешь меня к нему? И мы продолжим танцевать, раз уж кое-кто в этом аэрокаре не в состоянии удовлетворить мои желания!

Хорос переводит на меня взгляд, и мне хочется от него сбежать. Банально выпрыгнуть из аэрокара, даже если в результате этого прыжка разобьюсь насмерть. Все лучше, чем смотреть в дикие глаза и видеть в них отражение ошалевшей от похоти себя.

Ну вот что со мной не так?

— Ты бы мог включить режим самоуправления. — подаю ему отличную идею и сама к нему подаюсь, за что долбаный наручник еще сильнее жалит мне руку.

— Только не на такой высоте и не в субботний вечер, — отвечает высший, почти спокойно, и снова бросает взгляд в мою сторону.

Короткий, мимолетный, а меня как будто прошибает током. Боги! Да я сейчас взвою! Ну или сама возьмусь за решение своей насущной проблемы, раз уж некоторые не хотят помогать мне ее удовлетворять. Ну то есть решать! Правда, ласкать себя на глазах у этого животного — нет, так низко я еще не падала. Хотя, судя по всему, недолго осталось, я уже почти подошла к самой грани.

Держи себя в руках. Кара! Держи. Себя. В руках!

Пальцы, уже почти коснувшиеся кружева трусиков, замирают под взглядом Темного. Убить его хочется. За то, что он здесь и ничего не делает. Ведет, понимаешь ли, как ни в чем не бывало йоргову машину, пока меня накрывает так, как никогда и ни с кем не крыло.