Книга Требуется помощница, или Светлая против Темного, страница 41 – Валерия Чернованова

Позвольте представиться, Кара, бабушку вашу, суицидница.

К тому времени Лукас уже успевает подняться и, не дав себе даже пары секунд на то, чтобы одуматься, бросается мне на помощь. Тоже, видимо, жить надоело.

Смертник.

— Оставь ее в покое! Слышишь?!

Кажется, сегодня у меня на одного друга станет меньше.

Если высший и услышал его требование, то виду не подал, отвернулся от багровеющего препода и поволок меня за собой. Я хоть и буду посильнее любой среднестатистической девушки, но справиться со взбешенным Темным не под силу даже фее с неправильными генами.

Может, позвать секьюрити? Но на нас и так уже все пялятся, только настоящего скандала для полного комплекта сейчас не хватало. И можно подумать, охранники мне чем-нибудь помогут.

Проявляя чудеса храбрости, Рейес кидается следом, хватает Хороса за плечо и разворачивает его к себе. Вернее, Темный сам разворачивается, не разжимая пальцев, которыми, словно наручниками, приковал меня к себе.

— Я же сказал, оставь ее в покое, придурок!

Придурок? Бедный, бедный Лукас.

Я не вижу лица высшего, только его затылок. Но. наверное, это даже к лучшему. Лучше любоваться его гладко прилизанной шевелюрой, чем в человеческих чертах видеть черты взбешенного хищника.

— Еще одно слово, и ты — калека, — вкрадчиво, почти что шепотом предупреждает Темный Рейеса, и я почему-то сразу верю. — Я и так сдерживаю себя из последних сил, хоть единственное, чего мне сейчас хочется, — это послушать, как будут хрустеть твои кости. А я не привык себе ни в чем отказывать и, если ты сейчас же не исчезнешь, я реально могу сорваться.

И Лукас... исчезает. И я его за это даже почти не ругаю. Он, конечно, может попытаться врезать Хоросу, но наверняка его потом придется собирать по кусочкам и складывать эти самые непрезентабельного вида кусочки в регенерационную капсулу. Если, конечно, там будет, что складывать.

Меня выволакивают на улицу (сказать, что из клуба мы просто выходим язык не поворачивается) и тащат к оставленному в стороне от других машин аэрокару, к которому мне совсем не хочется притаскиваться.

— А ничего, что это самое настоящее наглое похищение?

От прикосновений Темного, грубых и жестких, ток пробегает по коже. Нет, я не мазохистка и никогда не получала удовольствие от боли — это не перестает твердить мой разум, но телу, кажется, все нравится, все его устраивает. Нравится эта грубая сила, которая безумно возбуждает. Сейчас меня в этом монстре возбуждает все. И резко выделяющиеся в душном полумраке черты лица, и губы, сжатые в одну жесткую линию. Те самые губы, что вчера разжигали во мне костры поцелуями. И сейчас во мне тоже если и не горит, то уже вовсю тлеет, а вскоре начнет и искрить.

Проклятье, Кара! Он же тебя действительно похищает!

— Скажи спасибо, что пока еще не убийство.

— Да ладно! Это ты Рейеса можешь напугать, но не меня!

— Храбрая, значит? — Темный коротко усмехается. — Посмотрим, надолго ли хватит твоей храбрости.

Он мне угрожает?

Он мне угрожает.

Дверца машины отползает в сторону, и меня бесцеремонно запихивают в салон, весь пропахший им, этим животным. Я даже вскрикнуть не успеваю, как тьма жесткой плетью овивается вокруг левого запястья, приковывая меня к маленькому круглому столику, расположенному между сиденьем водителя и пассажира.