Книга Похищая жизни, страница 126 – Валерия Чернованова

Отправив в рот очередную кремовую вкусняшку, любопытства ради принялась глазеть на бесчисленные портреты родственников хозяйки, расставленные над камином и на маленьких круглых столиках, накрытых ажурными салфетками. Методично жуя и не теряя бдительности, в пол уха вслушиваясь в щебетание Венды, скользнула по семейным изображениям равнодушным взглядом и чуть не подпрыгнула на месте. С глянцевой поверхности небольшой овальной миниатюры на меня смотрела пожилая, приятной наружности женщина, одетая в скромное платье с воротником-стойкой. На белоснежной кружевной манишке отчетливо выделялся серебряный медальон с витиеватой резьбой.

— Миссис Илис, — я вернулась к воркующим голубкам, — это ваша покойная мать, баронесса Абигейл Свон?

Женщина взяла в руки изящную миниатюру:

— Да, это последний мамин портрет. Он ей особенно нравился.

— Можно взглянуть? — Девин забрал изображение и с сосредоточенным видом принялся его изучать.

Поймав взгляд напарника, победоносно улыбнулась. Кажется, мы на верном пути, ведь в подтверждение нашей теории прибавился еще один факт.

Оттягивать разговор о главной цели нашего визита больше не имело смысла, поэтому Наблюдатель осторожно начал:

— Венда, ты, наверное, слышала о Похитителе жизней? — Так Браза прозвали газетчики и горожане.

— Все только об этом и говорят, — кивнула женщина, нервно теребя свой атласный манжет. — Настоящий кошмар! Я боюсь отпускать детей на улицу даже с няней и каждый день с замиранием сердца жду возвращение мужа. По слухам этот сумасшедший безжалостно расправляется со своими жертвами, и никому неизвестно, по какому принципу он их отбирает.

Я нахмурилась. И без того скверная история начала обрастать опасными домыслами, грозящими посеять в столице панику. Представляю, как «обрадуются» Блейк с Советом.

— Миссис Илис, мы не сможем его остановить, если вы нам не поможете, — вступила я в диалог, заранее предполагая реакцию хозяйки.

И она не заставила себя ждать.

— Что вы имеете в виду? — удивленно распахнула глаза женщина.

Я пихнула Уистлера в бок, чтобы не тянул резину, а поскорее переходил к делу, и тот с тяжелым вздохом проронил:

— Появились сведения, что преступник каким-то образом был связан с твоей матерью. И… — Поколебавшись с секунду, напарник все-таки «выродил»: — Нам нужно эксгумировать ее останки.

Венда тихонько охнула. Чашка выпала из дрогнувших рук, со звоном ударившись о паркет. На юбке хозяйки обозначились темные пятна, но она даже не заметила этой маленькой неприятности. Сидела, бледная и неестественно прямая, словно аршин проглотила, и не знала, что ответить.

Сделав над собой усилие, еле слышно промолвила:

— Вы, должно быть, шутите.

— Ничуть, — поспешила заверить я.

— Но! — Хозяйка порывисто вскочила, отошла в сторону. Не оборачиваясь к нам, заломив руки, воскликнула: — То, о чем вы просите, невозможно! Такой позор! И вообще! — резко развернувшись, на выдохе зачастила: — Какое отношение имеет моя бедная мать к этому маньяку?! Я не позволю потревожить ее прах, — тихо, но от этого не менее решительно закончила миссис Илис и холодно на нас посмотрела.

Уистлер приблизился к ней, попытался успокоить и продолжить увещевания, но не успел и рта раскрыть, как напоролся на твердый отказ:

— Нет, Девин, что бы ты ни говорил, мое слово останется неизменным. Я не дам осквернить ее память! — четко, с расстановкой произнесла Венда и скрестила руки на груди, словно такой позой хотела подчеркнуть, что разговор окончен и возвращаться к нему бесполезно.