Онлайн книга «Похищая жизни»
|
От всех этих размышлений голова шла кругом… Посоветовал себе успокоиться. Дверь распахнулась. Я поднял глаза и почувствовал, что головокружение возобновилось, а мысли о покойной графине ушли вслед за ней в небытие. Алексис была восхитительна! Хотя нет, это слово едва ли могло в полной мере передать то, что открылось моему взору. Она так невинно и в то же время обворожительно улыбалась, что на какое-то мгновение даже забыл, что моя напарница — самовлюбленная циничная стерва, способная одним лишь словом довести меня до белого каления. И снова из потаенных уголков сознания поползли непрошенные мысли, которые так упорно гнал от себя целый день. Поняв, что молчание затянулось, а я слишком долго и слишком пристально ее разглядываю, отвел глаза и пригласил за стол. Постепенно возникшее между нами напряжение спало. За ужином говорили о всякой ерунде, вспоминали наиболее пикантные подробности из жизни сослуживцев, делились предпочтениями в еде и винах. Наверное, это был наш первый нормальный человеческий разговор, даже чем-то похожий на задушевный: без насмешек, глупых шуточек и подковырок. Алексис изменилась до неузнаваемости. А может, мне просто хотелось видеть ее такой. Когда принесли десерт, мы пересели к камину. Брук скинула туфли и, по-детски поджав под себя ноги, опустилась в глубокое кресло. Правда, долго не смогла усидеть на месте, стала прохаживаться взад-вперед, шурша юбкой и задумчиво накручивая на палец золотистую прядь. И снова я поймал себя на том, что неотрывно слежу за каждым ее движением. Попеняв на себя за слабохарактерность и приказав не растекаться лужицей у ее ног, задумался. Интересно, какую игру она затеяла? Ей явно от меня что-то нужно… Низко склонившись ко мне, Алексис тихо проронила: — После Венды нужно будет заехать к Тони. Вдруг он уже починил свои очки и… И я потерял голову. Послал к чертям и Тони, и Венду, и всех остальных вместе взятых. Обхватив за талию, притянул к себе девушку. Один лишь миг, и вот она уже у меня на коленях. Ее глаза растворяются в моих, наши сердца стучат в унисон. Меня обжигает ее дыхание, а грудь ноет от мучительного томления. Я точно не в силах себя контролировать. Может, хоть у нее остались крохи здравого смысла, и сейчас меня оттолкнут, а лучше наградят звонкой пощечиной, чтобы я тут же пришел в себя. Но вместо этого Алексис, обвив мою шею руками, прижимается еще крепче, откровенно напрашиваясь на поцелуй. И на губах нет ехидной улыбки, а только сладостный призыв и предвкушение блаженства. — Ничего не говори, — шепчу ей, чувствуя, что сражение я проиграл, даже его не начав. Не прекращая безумного поцелуя, осторожно опускаю ее на ковер. Светлые волосы, словно языки пламени, вспыхивают на темному ворсу. Алексис отвечает на каждую ласку с какой-то неистощимой и ненасытной жаждой, сжигая мосты к отступлению. Нужно остановиться, пока не поздно, вот только разум мне уже не подвластен. Невыносимо оторваться от ее губ. Начинаю в каком-то исступлении срывать с нее одежды и вдруг, как гром среди ясного неба, стук в дверь. — Мистер Уистлер, будут еще какие-нибудь распоряжения? Это подействовало отрезвляюще, словно на нас опрокинули ушат холодной воды. Алексис отскочила от меня, на ходу поправляя сползший рукав, и отошла в спасительную тень книжных шкафов. Я тоже поднялся, кое-как приводя себя в порядок и тщетно стараясь обрести хладнокровие. |