Книга Казус Стейси Спаркс, страница 58 – Виола Редж

Вот это масштаб… Вот это «дело Иствайзера входит в решающую фазу». И он еще лично явился в Академию Клауфельда, а потом выспрашивал о каметоне, рукописью интересовался, хотя наверняка знал, что через пару часов начнётся… попытка нападения. И в этот момент я осознала, что перестала бояться его молодую светлость, а начала уважать. Он играл с таким размахом, какой мне и не снился.

— Помощь нужна?

— Всё под контролем, лейтенант. Твоя забота – фроляйн, – подмигнул ему Шульц. – Кстати, фроляйн, совсем забыл – заходил ваш адвокат, спрашивал, как вас найти.

— И что?

— Я сказал, что вы сами его найдёте. Правильно?

— Правильно, – теперь ищейка подмигнул Шульцу.

Я подозрительно посмотрела на одного, потом на другого. Но оба ответили мне кристально чистыми и где-то даже недоумевающими взглядами. Не нравитесь вы мне, парни. Не люблю, когда кто-то (не я) так ловко прикидывается простодушным. А вы прикидываетесь, я знаю.

Впрочем, мне тоже ничего не мешало сыграть в эту игру. Так что я без сопротивления вернулась в гастхаус, поужинала в обществе ищейки и фрау Шмидт и невзначай упомянула, что в канцелярии раненые, полно военных, а герр Петер ведёт себя возмутительно и подмигивает Хантхофферу. И наоборот.

— Ну и денёк, - вздохнула фрау Шмидт, но как-то так, что я поняла – она в курсе.

— Спаркс, мы с ним просто сегодня поработали вместе, – не выдержал Мик. - Толковый, хоть и не ищейка. С ходу догадался, как Клауфельд сделал из камертона «муляж».

— Как? – тут же спросила фрау Шмидт.

Мне хотелось скорей перевернуть эту страницу, не вспоминать про жуткий артефакт, от которого спас Котька Пертц, пусть он будет в своих Ниҗних мирах здоров и счастлив. Но Хантхоффер принялся рассказывать, что Клауфельд поместил артефакт под особый купол, куда были вставлены увеличительные стёкла. И с любoго угла, с любой точки камертон казался намного больше своего истинного размера. И герр Петер сразу понял не только как, но и кто сделал такое хранилище для золотой дряни. Так что будет ещё один свидетель, готовый подтвердить существование камертона и личность заказчика. Ректор не отвертится.

— Он и так не отвертится, – улыбнулась я. - Цeлитель сказал.

— Надеюсь,чтo суд над ним всё-таки состоится, – Хантхоффер был непрошибаем.

Интересно, почему он такой милый, когда целует меня, и такой вредный во всё остальное время?

Этот вопрос занимал меня всю дорогу до комнаты. Денёк и в самом деле вышел непростой, так что я пожелала Мику доброй ночи. А потом лежала в постели и вспоминала, как здорово он целуется… Может, зря я столько времени не хотела его прощать?

Денёк был непростой, но очень удачный. Αртефакт уничтожен, Клауфельд обезврежен, советник попал в фавор к императору, а я узнала про себя и ищейку много нового… Так что никаких нервных потрясений, белая полоса продолжается!

Утром Мик усиленно делал вид, что вчерашний поцелуй – это плод моего воображения. Словом, был обычным ищейкой – ехидным, вредным и бесчувственным. Я подумала, что он не выспался,и решила не обращать внимания.

— Ну что, наследница, где будем искать Тиффани?

Теперь мы точно знали, что тётушка отдала камертон Клауфельду, то есть порталом уйти никуда не могла. Значит, она оставалась в пределах столицы или уехала куда-то на обычном транспорте.