Книга Ведьмы любят Рождество, страница 8 – Виола Редж

— Пошто техникой дорогой инпортной швыряешьси? – Агапыч аккуратно передал мне айфон.

— Я понял, - сообщил дракон. – Он обвел меня вокруг хвоста, как недолётка!

— Кто? – в два голоса спросили мы с Домовым.

— И она тоже постаралассссь, - прошипел Тервейн, явно не слыша нас.

— Он и она, - пожал плечами Агапыч. – Ты поконхретней! Сородичи твои чуды-юдины?

— Какой же я идиооот, - дракон запустил обе руки в свои роскошные каштановые волосы (как я смогла слепить такого в фотошопе, удивительно).

— Так ты расскажи, легче станет, - с убежденностью сказала я.

Он поднял голову и огляделся, как в первый раз, не узнавая ни меня, ни дом, ни Агапыча. Мне стало так его жалко… Бедняга, один в чужом мире, брошенный помирать, и, похоже, своими же…

— Ты не кручинься, чудо-юдо, сейчас чайку попьем да обсудим, чем горю твоему помочь, - Агапыч у нас всегда за справедливость.

— Он прав, Тервейн, пошли пить чай, - я протянула дракону руку.

Дракон посмотрел на меня донельзя странно – со смесью удивления, непонимания и… как будто, восхищения. Взял мою руку в свои и поцеловал. Это было неожиданно и… очень приятно.

— Спасибо, Софья.

Потом мы пили чай – дракону Агапыч наливал в заварку кипяток – и слушали о непростых взаимоотношениях в семействе Тервейна.

Заправляла всеми делами семьи двоюродная бабка – дама непростая во всех отношениях, начиная с имени – Цхас… или Цкас… как-то там дальше. Имечко из семи слогов, половина шипящих, я не запомнила. Папенька Тервейна приходился ей родным племянником и, как оказалось, весьма плодовитым драконом. Двоюродная бабка Ц. не поленилась и разыскала всех его детишек - трех дочерей и шестерых сыновей.

— Ей, поди, делать больше нечего? – сочувственно поинтересовался Агапыч. – Аль родная кровь для чего-то понадобилась?

— Понадобилась, - с досадой ответил дракон. – Сын у нее пропал.

— Ну а ты-то тут при чем? – удивилась я.

Оказалось, что сын не оставил наследников, и бедная женщина, то есть драконица, решила, что род не должен прерваться. Достойного продолжателя выбирала долго и тщательно, но вдруг, в один прекрасный день, пропала и она.

— Прямо эпидемия какая-то, - пробормотала я под нос.

— А ты, стал быть, из достойных? – Агапыч долил гостю кипятка, пытливо вглядываясь в его лицо.

— Да, - сердясь непонятно на что, буркнул дракон.

— И сколько там еще достойных оказалось? – спросила я, начиная понимать, к чему все идет.

— Двое, - уставясь куда-то в стену, ответил Тервейн.

— И… когда старушонка пропала… - продолжил Агапыч с выжидательной интонацией.

Началась грызня за наследство, тут и гадать не о чем. В этом, уверена, драконы от людей ничем не отличаются. Двое достойных сговорились против третьего – ибо делить наследство пополам куда сподручней.

— Они тебя подставили? Твои братья?

— Брат и сестра, - сквозь зубы выплюнул Тервейн.

— Ужас! – сказали мы с Агапычем в унисон.

— Я идиот, - по-прежнему глядя в стену, продолжил дракон. – Анилайя и Крейдис – от одной матери, как я не заметил, что они сговорились?!

— Немудрено и проглядеть, коль притворялись складно, - возразил Агапыч, надеясь его утешить.

— Это значит, что они сильней меня в ментальной магии, - покачал головой Тервейн.

Да? А телепатией владеет вполне свободно.

— Я просто языка вашего не знал, надо же было как-то общаться, - ответил дракон, опять легко читая мои мысли.