Книга Что-то драконическое, страница 39 – Марина Эльденберт

Они все сговорились?!

Играли они, конечно, хорошо, но на него совершенно непохоже, а вот образ Тьеррины ухватили прекрасно, поэтому получили честную оценку за старание — шесть баллов. А затем была Брина, где Артуану захотелось придушить гаденыша, который все это и разрушил. Не появись тогда Сириан в его кабинете, не скажи те слова, возможно, сейчас ректор не чувствовал бы себя так ужасно. Паршивца спасла Брина, Артуан просто не мог поставить ей низкий балл. Так что танцующая пара заработала от него восемь баллов.

Может, ему с ней поговорить? Снова? Сказать, что был не прав. Но как говорить, что не прав, если по-прежнему уверен, что ты прав? Ректор никогда не лгал. Он хотел Тьеррину, но она хотела большего, чем он мог ей предложить. Значит, надо ее отпустить?!

На сцену вышел Фламенский, и внутри ректора вспыхнуло пламя. То ли от произвола зарвавшегося принца, то ли от реакции дракона на принятое решение оставить помощницу в покое в романтическом смысле.

Какой еще сюрприз?!

Они раз десять договаривались, чтобы никаких сюрпризов! Королевская служба безопасности докладывала, что все номера старост выверены, отрепетированы и безобидны. Не считая песни вервольфа, конечно, ректор не был уверен, что у него до сих пор в ушах не звенит от этого воя! Толерантность и уважение традиций других рас — это безусловно хорошо, но иногда понять и осмыслить это невозможно.

А здесь сюрприз!

Раздался шум барабанов: сначала тихий, затем по нарастающей громкий. Но даже барабанам не удалось перекрыть синхронного вздоха толпы, когда Фламенский расстегнул две пуговицы, а после сорвал с себя рубашку целиком, сверкнув голой грудью и оставшись в одних штанах. Вздох в основном принадлежал присутствующим в зале студенткам, но профессор Н’рава тоже забыла о своей нравственности и заинтересованно подалась вперед. Словно они все голого Фабиана никогда не видели!

Принц улыбнулся на камеру, которая подъехала к нему поближе, и уверенной походкой направился к ящику, стоящему позади. Фабиан вытащил из него длинные палки-факелы, которые использовали для ритуальных танцев первые жрецы-драконы. Сейчас это были просто красивые черные трости, но Артуан знал номер, который изначально продвигал Фламенский. Он хотел исполнить «Огненную игру драконов». Ректор ему отказал, потому что огонь, пусть даже безопасный для драконов, в сложившихся обстоятельствах может стать опасным для кого угодно, и утвердил чтение древней поэмы. Уже тогда стоило задуматься: где Фабиан, а где стихи? Но Артуан подумал, что случившееся с Грошеком научило принца осторожности и ответственности.

— Отчислю, если не пр-р-рибью, — утробно прорычал ректор, поднимаясь со своего судейского места, и приказал остальным судьям: — Оставайтесь на местах, мне надо отлучиться.

Удивительно, но первой отреагировала Аделия, студентка, которая попала в команду судей по счастливой случайности.

— Вы не можете уйти, господин ректор! — воскликнула она. — Остался всего один номер, возможно, лучший. Как вы его будете судить, если все пропустите?

— По всей строгости, — снова рыкнул Артуан. — Занимайтесь своими делами и позвольте мне делать свою работу.

Под укоризненными взглядами профессора Н’равы и Тьеррины ректор выдвинулся в сторону сцены. По пути набирая главу службы безопасности.