Книга Поющая для дракона. Между двух огней, страница 96 – Марина Эльденберт

Подхватила куртку и шагнула к двери, но Гроу запечатал ее собой.

— Я сказал тебе задержаться.

— Ты забыл добавить «пожалуйста».

В его глазах плеснуло зеленое пламя.

— Нарываешься?

— На что? На повторное увольнение?

Ноздри его шевельнулись.

— Не сильно это тебя расстроило.

— Сильно, – сказала я. – Не представляешь насколько. Но это не значит, что я позволю вытирать о себя ноги. Ты упрекал меня в том, что я могу запороть партию, потому что напиваюсь и ставлю личную жизнь выше сцены. Но я перешагнула через то, что случилось, и иду дальше. А как насчет тебя?

Попыталась обойти, но он резко перехватил меня за запястье.

— Перешагнула? – Он ухмыльнулся. – Поэтому ты сбежала с репетиции?

— Я просила Тарину тебе сообщить! – Дернула руку, вырываясь. – И мы оба прекрасно знаем, что этот несчастный час репетиции ни при чем. Но я никогда и ничего тебе не обещала. Больше того, сразу сказала, что отношения между нами невозможны.

Полыхающий зеленью взгляд стал хищным. Исходящая от него сила провоцировала, будоражила, бурлила, вспарывая пространство невидимыми волнами напряжения. Стоило немалых усилий остаться на месте и спокойно выдержать его взгляд.

Не знаю, сколько мы пялились друг на друга, пока он наконец произнес:

— Ты можешь вернуться.

— Это было извинение?

— Я не извиняюсь, Ладэ. Извинение значит, что я в чем-то виноват и что-то тебе должен.

— Неужели? – Сложила руки на груди. – А я думала, извинение значит, что ты сожалеешь о случившемся и готов это признать.

— Можешь думать все, что тебе угодно. Будь на твоем месте любая другая, я бы уже ее трахнул и забыл.

— А это, очевидно, комплимент. Так вот, я не любая другая, Гроу. Я хочу быть твоей Люси, но я не буду твоей. Ты готов это принять?

— И откуда ты только взялась? В шоу-бизнесе с такими принципами.

— От мамы с папой. – Перекинула сумку на другое плечо. – И я не собираюсь идти на поводу у своей звериной сути, потому что я прежде всего человек.

— А может, потому, что тебе нравится это? – Пальцы откровенно очертили таэрран. – Нравится ходить в ошейнике? Открою тебе секрет, Ладэ, для мира иртханов ты всегда будешь недостаточно хороша, тебе всегда придется что-то доказывать. Именно потому, что чистой кровью тебя родители обделили, требования к тебе будут раз в десять жестче, чем к любой породистой девице.

К щекам прилила кровь.

— Это сойдет, – ответила я, чувствуя, как внутри все искрит, словно провод разорвался и бьет о стены. – А ты как был наблищем, так и останешься. Дай пройти!

С силой пихнула его в сторону, но пальцы успели только скользнуть по дверной ручке, меня перехватили и толкнули к стене.

— Ладэ… Леона! – Собственное имя, его хриплый голос – и по телу взметнулись искры, особенно когда запястья по-звериному быстро вжали в прохладный шелк над головой.

Ящерица внутри утробно рыкнула, я рванулась, но тщетно.

— Пусти! – прошипела ему в лицо. – Пусти, я сказала!

— Ты права! – прорычал он мне в губы. Пальцы скользнули по шее, под волосами, не позволяя отстраниться. Горячее дыхание обожгло щеку, коснулось ключиц, и кожа мгновенно покрылась мурашками. – Права. Я сорвался. Не должен был, но у меня крышу рядом с тобой сносит. Ты хоть представляешь, каково это? Каково было спать рядом и не иметь возможности прикоснуться? Когда ты сонная, такая горячая, выгибалась под покрывалом? Каково было целовать и слышать его имя? Каково знать, что ты сбежала к нему? Я даже подумать не мог, что меня так накроет. Никогда, ни разу за всю жизнь… Твою ж…