Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 37 – Марина Эльденберт

Родной замок, в котором всегда слышались веселые голоса и звенел смех, сейчас тоже встречал тишиной. Попадавшиеся нам навстречу служанки ахали и прикрывали ладонями рты, на серых недовольных лицах сквозила обреченность и узнавание. Поразительно, что столько лет сохранили обо мне память: Горрхат распорядился уничтожить все, что напоминало о нашей семье, а нас с Сарром объявили погибшими. Или же вести из Даармарха добрались и сюда и он ничего не сумел с этим поделать?

На лестнице, ведущей под землю, один из хаальварнов грубо надавил мне на голову, заставляя пригнуться. Что же, со стороны Горрхата это было более чем осмотрительно: высота всегда была моим союзником, а каменные склепы подземелий – тюрьма гораздо более прочная.

Холодные, не пропускающие ни частицы солнца стены. Давящие низкие потолки и узкие коридоры, капающая вода и тяжелые хриплые стоны, доносящиеся из-за плотных дверей.

— Несогласные, – усмехнулся один из хаальварнов, когда я слегка замешкалась. – Из тех, что считают Горрхата недостойным. Думаю, казнят вас всех вместе.

— Тебе не положено думать.

Этот голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула. Немногочисленные факелы подсветили шагнувшего к нам мужчину, стоявшего у открытой двери. Высокий, длинные волосы падают на плечи и спину. Густые брови и пристальный взгляд, глаза… светло-сиреневые, как летний закат в теплый день.

Бертхард.

С ним мы бегали по замку и прятались от хаальварнов, от няни, от воспитателей, за что потом отдельно получали нагоняи. Его отец был предан моему и казнен одним из первых.

Все это пронеслось перед глазами так отчетливо, что я на миг замерла. Чтобы услышать:

— Что застыла? Добро пожаловать домой, Теарин.

Открытая дверь оказалась дверью в мою тюрьму, а собственное, на миг открывшееся из-за воспоминаний сердце представлялось таким же черным, как опаленная властью Горрхата Ильерра. Поэтому, когда мы поравнялись, я плюнула Бертхарду в лицо.

После чего просто шагнула вперед.

За дверью оказался каменный мешок: глухой, размером едва ли больше, чем виарий загон в шоу Наррза. Почему-то именно сейчас эта мысль вызвала смешок, сорвавшийся с губ. Я подумала о Дири, оставшемся в Даармархе. О Сарре, которого не взяла с собой и тем самым спасла. О Витхаре, которого ждут Горрхат и Янгеррд.

Хеллирия сказала: «Он тебя любит». Янгеррд добавил, что привез Горрхату его сердце.

Грудь разрывалась от обжигающего ее огня. Ладони начало жечь, перед глазами сгустилась алая пелена.

— Простите, – донеслось до меня, – но мы не имеем права оставлять девчонку одну. Приказ Горрхата.

Шаги, захлопнувшаяся с лязгом решетчатая дверь, отрезавшая меня от свободы.

Снова.

Сейчас бы впору рассмеяться, но я понимала, что остановиться уже не смогу. Ярость, отчаяние, боль сплелись в дикий клубок, способный свести с ума, поэтому я глубоко вдохнула. Выдохнула.

Снова глубокий вдох.

Выдох.

Потянуться, встать на носочки, взвиться сорвавшейся струной.

— Что она делает?! – раздался из-за спины голос одного из хаальварнов.

— Танцует. Совсем спятила девка. – Это прозвучало почти сочувственно.

Я отбросила их слова и присутствие, как отбрасывала раздирающие меня на части мысли. Ушла в сторону, концентрируясь на движениях танца. Направляя всю силу, гнев, отчаяние в резкий выпад, а после в прогиб.