Книга Мой лорд из другого мира, страница 89 – Марина Эльденберт

К торговой улице нужно было свернуть налево, с той стороны Ровена впервые привезла меня в особняк Дрейков. Экворт повернул направо, и теперь я жадно (насколько позволяли очки) всматривалась в улицы Конвеля. Сначала за живыми изгородями безуспешно прятались белоснежные особняки, один помпезнее другого. Ветерок хоть и был теплым, все равно освежал. Если бы не беспокойство и подпрыгивание на брусчатке, я бы поездкой наслаждалась.

Движение стало оживленнее, пошли деревья повыше, дома ютились близко-близко. А дворец с коваными воротами, широкой лестницей и куполообразной крышей в центре так и вовсе отличался от соседних белых домиков. Он был с ярко-желтым фасадом, со множеством окон, в которых отражались солнечные блики. Из-за чего стены дворца казались полностью золотыми, а стекла — драгоценными камнями. Не сложно было догадаться, кому он принадлежит.

— Желтый — цвет императорской семьи. Видите дворец впервые? — Я кивнула, и Экворт остановился возле тротуара, чтобы можно было получше рассмотреть.

Значит, именно сюда приезжал Александр.

— Почему император не принял лорда Дрейка?

— Он принял, но отказался отсылать Посейдона в Долины.

Я оторвалась от рассматривания императорского герба, который висел над парадным входом — летящую в ночном небе сову, окруженную серебристыми звездами, и повернулась к своему спутнику.

— Но почему?

— Потому что это нарушило бы правило обряда, о котором я вам рассказывал. Посейдон не смог бы вернуться на службу.

Если раньше это объяснение звучало как полный бред, то теперь, благодаря книге, я понимала, что это значит. Химера может стать стражем только однажды. После извлечения артефакта Посейдон навсегда вернется в долины Этрукка. Именно этого хотел Александр, именно этого требовала от него Ровена в кабинете — чтобы Тобиас оставил службу.

— Насколько мне известно, император заявил, что не станет принимать решение за лорд-стража и велел ждать.

Хм.

— Суровые у вас законы, — пробормотала я.

— С тех пор, как один из советников прадеда нынешнего императора придумал использовать химер как стражей, бороться с преступностью в Конвеле стало гораздо проще. — Экворт вернул машину в оживленный транспортный поток. — И не только в Конвеле.

Не только. И я тому доказательство.

— Преступникам, наверняка, туго приходится.

— Им приходится быть очень изобретательными. — Экворт снова одарил меня улыбкой. Словно изобретать приходилось ему самому.

Мы свернули на подъездную дорожку прежде, чем я успела задать следующий вопрос. Проехали через распахнутые кованые ворота и аллею, между деревьями, напоминающими кипарисы. Остановились у белого здания с красной крышей. По красоте и величию оно разве что чуточку уступало императорскому дворцу, а вот на лужайках было гораздо оживленнее. Юноши и девушки в темно-синей форме сидели в тени деревьев: кто-то на лавочках, кто-то просто на траве. Группами или поодиночке. Кто-то оживленно общался, кто-то листал книги и конспекты. Интересно, у них бывают летние каникулы?

— Главный корпус Имперского университета, — тоном экскурсовода объяснил Экворт и кивнул на шестиэтажное здание. — За ним два остальных. Если вам нужна определенная кафедра, могу подвезти.

Хорошая попытка узнать, куда я иду.

— Мне нужен главный.

Экворт заглушил мотор, обошел машину и помог выйти.