Книга Королевская магия, страница 49 – Марина Эльденберт

— Все чисто, – говорю я, когда маджеры тянутся за добавкой. – Эй, дайте поесть Алисии.

Львы делают вид, что обижены, причем Роза не отстает от Эдера в актерских талантах. Но нам с принцессой точно не помешает позавтракать.

— Мне не интересна жизнь при дворе, – признается она. – Но я хочу узнать о своем отце.

Я понимаю, что рано поздравил себя с тем, что удалось разговорить Алисию. Не будь она сама заинтересована в этом разговоре, ни за что бы не покинула свое купе. Получается, пока я подбирал ключик к принцессе, она также осторожно подбиралась ко мне.

Захотелось даже над собой посмеяться, но я не стал. Между нами далеко до полного доверия, и у меня создавалось впечатление, что я хожу по весеннему льду: одно неверное слово, и я окажусь под водой. Поэтому я подвинул к себе блюдо с омлетом и уточнил:

— Думаю, вас интересуют не общеизвестные факты?

— Общие я знаю, но вам наверняка есть, что рассказать.

— Мой отец был одним из советников Гориана, поэтому его величество я знаю с детства.

Я ловлю малейшее движение Алисии, и сейчас она немного расслабляется, будто до этого момента опасалась, что я не стану отвечать. Может, вовсе набиралась смелости, чтобы спросить о Гориане.

— Какой он? Какой он человек?

— Сложный.

— Сложный?

— Да. Смелый, отважный, прямолинейный. Он действительно предан своей стране и своему народу, и положил всего себя на благо Леграссии. Но при этом вспыльчивый, его привычка говорить прямо, что думает, несколько раз выходила ему боком, а однажды чуть не обернулась войной с Ожанией. К счастью, тогда удалось перевести все в шутку. Кстати, юмор у вашего венценосного отца тоже специфический.

Глаза Алисии расширяются:

— Например?

— Он любит различные розыгрыши над придворными, – усмехаюсь я. – Он всегда был талантливым магом, поэтому иногда создает схемы не только дела ради, а для развлечений. Потом приказывает расставить схемы-ловушки на праздниках. С попадающими в эти схемы, случаются различные конфузы. Придворный вдруг начинает разговаривать стихами или петь какую-нибудь известную арию. Или парик сменит цвет с благородной седины на ярко-зеленый. У кого-то губы слипнутся, и он слова не сможет сказать.

— Кошмар! – восклицает принцесса, хотя прикусывает губу, еле сдерживая улыбку. – Бедняга, наверное, хотел есть.

— Эффект держался часа до двух, так что от голода никто не умер.

— У моего отца действительно странные шутки.

— Да, он это любит. По крайней мере, любил раньше. Его болезнь прогрессирует, и он все меньше наслаждается жизнью, все реже появляется на празднованиях.

Улыбка Алисии тает, совершенно забыв про завтрак, она подается вперед:

— Что с ним?

— Королевские маги-лекари говорят, что болезнь Гориана уникальна, и поэтому от нее нет лекарства. Его силы, магические и физические, практически истощены, и непонятно, что именно их вытягивает. Его величеству ничего не помогает, и только лекари с помощью магии поддерживают в нем жизнь.

Я с детства восхищался Горианом, слушал о его подвигах, о создании им новых схем, своими глазами видел, как он творит историю Леграссии. Я помнил его полным сил мужчиной, глаза которого горели бесконечной увлеченностью тем, что он делал. А делал он добро для своего народа. Поэтому было больно и как-то неправильно говорить о том, что наш король превратился в немощного, стоящего одной ногой в могиле старика.