Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 59 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Приняв лекарство, я укрылась пледом и, прокручивая в памяти сегодняшний бесконечный день, думала о том, что и мне не помешало бы во многом разобраться. Например, в том, как работает моя магия, и так ли она мала, как я всегда считала?

Его величество сказал, что был слишком слаб, но это не так. Он был почти мертв.

Что первый, что второй раз, причем сейчас даже больше. Если мне хватило сил дважды вернуть к жизни самого могущественного в Драэре Снежного, на что еще я способна? Что ж, пока живу здесь, у меня будет доступ к библиотеке Эрнхейма. А значит, и доступ к знаниям, о которых можно только мечтать. Откладывать надолго не буду, прямо завтра и займусь.

На этой мысли, видимо, подействовало усыпляющее зелье, потому что веки стали тяжелыми. Обняв подушку покрепче, я провалилась в сон.

Хьяртан-Киллиан Эртхард

Уходить из ее спальни не хотелось, но Ливия нуждалась в отдыхе, а у него остались незаконченные дела. Некоторые могли подождать, другие не терпели отлагательства, как, например, встреча с пленником. Почему-то о нем Хьяртан думал чаще, чем об убитом гротхэне, и каждая такая мысль опаляла яростью, разжигала в венах неистовое пламя.

Ему бы о своих провалах в памяти беспокоиться, переживать о том, что непонятно какого ларга теперь привязан к незнакомой девчонке, а он только и думает, что было между ней и тем плешивым отродьем.

Сколько раз он проворачивал фокус с зельем? О скольких моментах заставил забыть девушку?

От каждого вопроса, который Хьяртан мысленно себе задавал, кулаки сжимались с такой силой, что, окажись в одном из них хребет этого щенка, сломал бы и не заметил.

Замок спал. По галереям и коридорам, стелясь по серому камню и затянутым гобеленами стенам, скользили тени. Рожденные пламенем факелов, они безмолвно сопровождали Снежного до лестницы и дальше, во мрачные глубины подземелья.

Пленник спал в одной из клеток на отсыревшем тюфяке. Остальные камеры пустовали – преступников в замке держали редко, сразу отправляли в Крепость духов – тюрьму на окраине столицы. Но этот… Этот заслуживал особых «почестей» и особого внимания.

— Открывай, – приказал король стражнику, и тот загремел ключами.

Сжавшийся в комок пленник встрепенулся, приподнялся, и в его глазах тут же отразился страх. Он неуклюже сел, вжавшись в стену, и затаил дыхание, уставившись на вошедшего в темницу Хьяртана.

— Сейчас мы поговорим, – спокойно сказал король.

Внешне он действительно оставался спокойным, хотя это было непросто. Всего пару часов назад он умирал, а сейчас в нем было столько жизненной энергии и силы, что сдержать ее казалось почти невозможно. Врезать бы щенку, но тогда тот уже вряд ли будет в состоянии говорить.

— В-ваше величество… – испуганно проблеял мальчишка.

— Я знаю, что ты опаивал свою сводную сестру. Знаю, что собирался с ней сделать. Лучше признайся сейчас, мне, сколько раз такое случалось и что… между вами было, – последние слова дались особенно тяжело. – Не признаешься мне, завтра с тобой будут говорить мои палачи.

Парень вздрогнул и еще сильнее вжался в стену, словно это могло помочь ему исчезнуть из подземелья или хотя бы стать невидимым для Снежного.

— Ничего… Клянусь Богиней-матерью! – хрипло, но с жаром воскликнул он. – Клянусь… своей матерью! Сестрой… Жизнью! Я только раз решился, а теперь… теперь проклинаю себя за это.