Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 49 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Снежный усмехнулся и велел камердинеру принести свежую одежду. Надо было привести себя в порядок к ужину.

И раз уж девчонка полна сил и здорова, десертом станут ее сладкие губы.

Ливия Селланд

Вместо того чтобы отвести в столовую, служанка повела меня в мою спальню.

— И что мы там забыли?

Надеюсь, не его величество. И очень надеюсь, что он не собирается ужинать со мной в постели. Или мной ужинать… Моей силой?

Какие только глупые мысли не полезут в голову после всех недавних событий! Или не такие уж они и глупые?

— Вам следует привести себя в порядок перед ужином с его величеством, – ровно проговорила девушка.

Вроде и вежливо, но все равно казалось, что прислуживать мне, безродной нэри, ей в тягость.

— Я и так в полном порядке.

Она скосила на меня взгляд и чуть слышно хмыкнула:

— Такова традиция.

Нет, я, конечно, понимаю, что я не графиня и не маркиза, но, будь я на ее месте, вела бы себя с гостьей короля более почтительно.

И что она подразумевает под «привести в порядок»? Надушить? Искупать? Зачем, если мы собираемся просто есть? А если его снежность решил уподобиться своему брату и полакомиться, как говорится, свежим при дворе «мясом», то останется голодным! И с парой-тройкой шишек, которые ему с радостью обеспечит моя солнечная сила.

Я остановилась, словно маленький упрямый мул, не желающий идти в гору.

— Незачем заставлять его величество ждать.

— Но…

— Уже поздно, значит, правитель голоден.

И я, кстати, тоже.

Не сдержавшись, девица фыркнула, но спорить не стала. Повела меня коридорами и залами, мрачная роскошь которых одновременно и поражала, и угнетала. Наш дом в Борге был очень уютным. После появления в жизни отца Стеллы уюта в нем стало меньше (где только могла, мачеха заменила мебель на вычурную и безвкусную, повесила дурацкие бархатные шторы и свои не менее дурацкие портреты), тем не менее особняк не перестал быть нашим домом, пронизанным маминым светом, который даже после ее ухода чувствовался в каждой комнате. В нашем доме была душа, а здесь…

Роскошь и красота, безликая и холодная – Недаром это была цитадель Снежных, непобедимых воинов и истребителей монстров.

По дороге в столовую нам попалось не так уж много придворных, но те, что встретились, провожали меня долгими бесцеремонными взглядами. И шепотками. Смотрели так, словно я гротхэн, обряженный в шелка и кружева, да еще в чепчике с торчащими из-под него буклями.

На этой мысли я запнулась, ощутив чей-то пристальный взгляд, ввинчивающийся в меня арбалетным болтом. Обернувшись, увидела белокурую нэри в роскошном парчовом наряде. Она стояла у окна в компании двух нордов и смотрела на меня.

— Кто это? – спросила, не сдержавшись.

Придворная дама была прекрасна, но от злобной гримасы, застывшей на ее лице, хотелось поежиться.

— Нэри Хелена, маркиза Ланге.

— Красивая…

Льдина.

— Фаворитка его величества, – не преминула уточнить служанка.

Тогда понятно, отчего меня сейчас распинают взглядом.

Подойти, что ли, и успокоить, что между мной и Снежным нет и ничего быть не может? Поцелуй на руинах не в счет. Я о нем даже не помню.

Точно не помню. Совсем-совсем…

Снова взглянув на маркизу и заметив, как та, кривясь и продолжая на меня пялиться, что-то рассказывает своей компании, отбросила глупую мысль. Пусть его снежное величество сам успокаивает своих маркиз. Его любовница – его забота.