Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 48 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Это была не первая их размолвка и наверняка не последняя. У них всегда были напряженные отношения. Первенец покойного короля Сигварта Бесстрашного не имел прав на трон – бастард, рожденный от рабыни… Дойнарт унаследовал от отца родовую магию, получил власть, богатство, титул, Но на трон взошел Хьяртан, как первый сын, рожденный в благословленном Богиней-матерью священном браке.

Впрочем, не только трон стоял между ними. Почему-то им нравились одни и те же нэри, в то время как сами нэри всегда предпочитали правителя – куда почетнее проводить ночи в постели короля, нежели незаконнорожденного принца.

— Совсем чувство юмора атрофировалось, – криво усмехнулся Дойнарт и поднялся из-за стола. – Ладно! Подождем, пока она перестанет быть твоей гостьей. Надеюсь, это случится очень скоро. Не потому, что мне может быть интересна эта деревенщина – нэри при дворе будут попривлекательнее. – Снежный слегка поморщился, а потом хлопнул брата по плечу. – Я о тебе переживаю, и мне не нравится мысль, что твоя жизнь зависит от какой-то безродной выскочки.

— Безродной выскочки с очень редким даром, – вздернув бровь, заметил Бьяртмар.

— И непредсказуемым, – ворчливо пробормотал Дойнарт.

— С ее даром разберемся, как и с тем, что нас связывает, – уже более спокойно, без стали в голосе, проговорил Хьяртан и почувствовал, как темнеет в глазах.

Это заметили и братья.

— Снова плохо? – встревоженно спросил младший.

— Тебе не со мной надо было чинить разборки, а идти к Каэтану, – с тревогой заметил старший.

— С тобой надо было все прояснить сразу, – усмехнулся Хьяртан, с трудом сдержавшись, чтобы не опереться о стол.

— Может, все дело в поцелуях? – предположил Дойн. – Слишком слабый контакт, чтобы напитаться ее силой. Я бы посоветовал…

— Не начинай! – отрезал Снежный. Бросив на братьев последний взгляд, направился к выходу, а оказавшись у порога, остановился и предупредил: – И не лезь к ней. Это касается вас обоих.

— А я-то при чем?! – вскинулся Бьяртмар. – Я после Борга вообще ее не видел!

— Поняли, твоя добыча, – примирительно сказал Дойнарт, провожая его величество нечитаемым взглядом.

Следующие полчаса над Снежным раскудахтавшейся наседкой кружил лекарь. Придворный целитель то хмурился, то что-то записывал в свою потрепанную книжицу, нервно царапая пером по страницам, то снова возвращался к правителю с бесконечными зельями и порошками. Заставлял пить, глотать и снова проверял, проверял…

— И долго вы будете меня пытать, Каэтан? – устало поинтересовался Снежный, опрокинув в себя очередную порцию горькой жидкости.

— Не понимаю… – Целитель растерянно почесал голову кончиком пера, не задумываясь о том, что может испачкаться чернилами. – Утром вы были в отличном состоянии, а сейчас… Кажется, будто из вас кто-то тянет силу. Саму жизнь…

— Девушка все еще слаба?

— Она не помнит события прошлого дня, но в целом чувствует себя хорошо. Уж точно лучше вашего, – снова нахмурился Каэтан.

— Есть предположения, что заставило ее забыть вчерашний день?

Выслушав отчет лекаря, Хьяртан испытал одновременно и облегчение, и приступ злости. Радовало, что не он и его поцелуи лишили ее воспоминаний, а злило то, что Ливию опоили.

И он даже знал кто…

Решив, что с пленником поговорит завтра, а сейчас ему просто жизненно нужна бунтарка, Хьяртан велел пригласить девушку на ужин. По традиции король ужинал в Большой столовой с придворными, реже – наедине с Хеленой или братьями, но никогда с простой горожанкой.