Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 44 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Почему-то вспомнились папа с мамой. Родные, самые близкие люди, которые учили меня читать и писать. Совсем крохе объяснили простейшие правила поведения. Невоспитанной меня считали разве что Стелла, когда я отстаивала перед ней свое мнение, да еще это вот… снежно-колючее величество, которое смотрело на меня сверху вниз, как на нелепое недоразумение.

— Это вы сейчас так изящно назвали меня деревенщиной? – спокойно спросила. – Что ж, в таком случае у вашего брата больше смелости. Он хотя бы не стесняется называть все своими именами и не прячет обидные слова под вуальками дипломатических изысков.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. В глазах его величества клубились вьюги, снега и морозы, но я не отводила взгляда. Не с чего мне было его отводить, потому что я к этому Снежному в гости не навязывалась, а его брата вообще бы видеть не видела, если бы он не заявился в мои покои.

— Да, – наконец изрек его величество, – Над твоими манерами явно придется поработать. Тебя не учили склонять голову и опускать взгляд перед твоим правителем?

— Меня учили не склонять голову, если я права. И не признавать то, что пытаются мне навязать, если такого не было. Ваш брат пришел после того, как меня осмотрел ваш целитель, Каэтан, за что я вам искренне благодарна. Пришел и решил проверить, как работают мои поцелуи, по всей видимости. Мне это не понравилось, и я его оттолкнула.

— А зеркало, видимо, от смущения разбилось само, – хмыкнул мужчина.

Надо же, у нас даже чувство юмора есть!

— Нет, оно не выдержало встречи с вашим братом. Он крупный мужчина, с питанием во дворце все в порядке, насколько я понимаю.

О том, что произошло с моей силой, каким мощным огнем она полыхнула во мне, я предпочла не рассказывать. Вряд ли это та информация, которую стоит сообщать Снежному, учитывая, как на них действует солнечная магия. Ну и, прежде чем что-то кому-то сообщать в принципе, с этим стоит разобраться самой. Интересно, в Эрнхейме большая библиотека? И как туда попасть?

— Я тебя предупредил, Ливия, – коротко напомнил его величество, и сразу стало ясно: не поверил.

Подавив непонятно откуда взявшуюся обиду, я обхватила себя руками. Именно от этого почему-то стало невыносимо зябко, от этого, а не от мороза за окном и не от холода в комнате, оставшегося после того, как его брат магией швырнул меня на постель.

Жаловаться, продолжать что-то доказывать?

Нет, не стану.

Губы дрогнули, и я предпочла все-таки опустить голову. Пусть думает, что хочет.

— Что сказал Каэтан? – поинтересовалось его недоверчивое величество.

— Сказал, что жить буду. Вспомню со временем все, что случилось. Даже капельки оставил. – Я указала на чудом (и к счастью) уцелевшие капли «для памяти», которые стояли на столике, где их и оставила.

— Не дерзить ты, по всей видимости, не умеешь.

Я предпочла промолчать. Молчи, Ливия, молчи, лучше так, чем высказать все, что ты думаешь о королевском гостеприимстве. В ту минуту, когда я об этом подумала, на подбородок мне легли королевские пальцы, вынуждая приподнять голову. Взгляд ударил в самое сердце, и от странного чувства в груди у меня перехватило дыхание.

Уже собиралась сказать, что ни за что здесь не останусь, когда он произнес:

— Я нашел твоего брата.

Я моргнула. Не в силах поверить в услышанное, недоверчиво переспросила: