Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 154 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

К алтарю меня вел дед. Между застывших в рядах гостей, глядящих на меня, под органную музыку, по лепесткам, разбрасываемым маленькими красавицами в белоснежных платьицах. Себя я едва ощущала, глядя на Хьяртана. Самый прекрасный в мире мужчина в военной форме, невероятно красивый, застыл у алтаря, дожидаясь меня. Кажется, я выдохнула, только когда наши пальцы соприкоснулись, а он произнес:

— Ты прекрасна, моя бунтарка.

Даже если бы он этого не сказал, я бы почувствовала, а не почувствовала – так увидела бы. Восхищение и любовь в его глазах были сродни моим, и они согревали меня так, как не могло бы согреть самое сильное пламя. Мой Снежный и стал для меня тем пламенем, как бы парадоксально это ни звучало. Тем огнем, от которого я вспыхивала, словно факел, стоило нашим взглядам столкнуться, а губам соединиться в поцелуе.

Как сейчас, когда его пальцы нежно скользнули по моим, надевая на палец кольцо, а мои, чуть дрожа, – по его.

— Объявляю вас мужем и женой! – торжественно произнес верховный служитель Богини-матери. – Можете поцеловать невесту.

Когда Хьярт откинул фату и коснулся моих губ окончательно присваивающим, властным поцелуем, говорящим: «Моя навсегда», мир перед глазами поплыл, а кровь превратилась в жидкий огонь. Этот жидкий огонь заставлял гореть весь оставшийся день – и на праздничном обеде, когда гости произносили многочисленные тосты, и во время нашего первого танца – едва соприкоснулись наши пальцы, как меня словно магией ударило до самого сердца.

Ни с чем не сравнимое чувство набирало силу весь вечер, грозя испепелить или заставить вспыхнуть костром на глазах у всех. Судя по взглядам Хьяртана, которые я ловила, – голодным, острым, пламенным, – он чувствовал то же самое. Поэтому мы покинули праздник раньше остальных и направились в его покои, оставив за спиной праздничную суету, подарки и поздравления.

Едва оказавшись за дверями бального зала, он хрипло выдохнул:

— К ларгам все! – подхватил меня на руки, как пушинку, и открыл портал.

Вышли мы в наших теперь уже общих покоях, где на покрывале была аккуратно разложена длинная сорочка из тончайшего шелка для первой брачной ночи. Стоило ли говорить, что она нам не пригодилась?

А ведь это была одна из главных причин моего волнения! Думала, буду отчаянно смущаться, что не смогу сделать все как следует… переживала, что у меня совсем нет опыта, но сейчас словно стала сутью своей магии: огненной, неукротимой, жаркой. Мы раздевали друг друга так торопливо, что пострадало платье, а мои пальцы несколько раз срывались с пуговиц его мундира.

Я все-таки покраснела, когда положила ладони на ремень форменных брюк, но потом столкнулась с взглядом мужа – горячим, обжигающим, проникающим, кажется, в самую суть меня, и смущение ушло, растворилось, будто его и не было. Мы целовались как одержимые, сливаясь тело к телу, обжигая друг друга кожей и чувствами, обрушившимися на нас огненной и снежной бурей.

Хьяртан снова подхватил меня на руки, отнес на кровать, а дальше… дальше началась чувственная пытка. Его губы исследовали каждую клеточку моего тела, заставляя вспыхивать от желания. Когда начинало казаться, что я больше не выдержу, он останавливался, переходил к поцелуям, а потом ласкал снова.

Я плавилась в этой нежности, тонула в ней, и, когда он осторожно толкнулся вперед, соединяя не только наши души, не только наши чувства и магию, но и наши тела, короткая вспышка боли отрезвила лишь на миг.