Книга Надежда Феникса, страница 83 – Марина Эльденберт

Я передернула плечами:

— Возможно, нам с вами лучше вообще не говорить.

Развернулась, чтобы уйти, но он перехватил мою руку.

— Послушайте. Да послушайте же! Возможно, отчасти я был к вам несправедлив…

— Отчасти?

— Вы можете хотя бы раз не перебивать?

— Я вас не перебиваю! Говорите, что хотите.

— И на том спасибо. Так вот, я не привык к таким женщинам, как вы, Надежда. Вы все решаете самостоятельно, в моем мире так не принято. В моем мире не принято отвергать мои предложения. И уж тем более ставить мои решения под сомнения. Вы оказались в новом мире, и как вы себя почувствовали? Легко адаптировались? Но я рядом с вами оказался в новом мире тоже. Для меня вы — неисследованная территория. Я не всегда понимаю, как себя с вами вести: так же, как вы не всегда понимаете, как себя вести со мной.

Неисследованная территория. Да, пожалуй его устами это практически комплимент.

Несмотря на то, что я выспалась, я вдруг снова почувствовала себя невероятно усталой. Ну а чего я ждала на самом деле? Что он мне в любви признается? Замуж позовет?

Ничего! Ничего я не ждала!

— Я бы хотел предложить вам начать все с чистого листа. Познакомиться заново. Обсудить все возможные перспективы общения и сотрудничества.

Сотрудничества.

Ну да. Конечно.

Я вздохнула:

— Нет.

— Нет? — искренне изумился его императорское величество.

— Нет. Не потому, что произошло, предвосхищая ваш вопрос. Не потому, что я на вас в обиде или что–то такое. Просто меня это больше не интересует. Да, я очень хотела бы спасти Веру, хотела бы ее исцелить. Но не ценой потери себя и своего… — я задумалась над эпитетом. — В общем, считайте, что не ценой потери своей силы. Для вас так будет понятнее. Поэтому, ваше величество, сегодня мы с вами видимся в последний раз. Больше я не хочу с вами говорить, и видеть вас тоже не хочу. И да, вопреки вашим представлениям, я благодарна за то, что вы приняли меня во дворце и спасли от Лавэя, но на этом все.

Глубоко вздохнув, я развернулась и зашагала в сторону двери, ведущей в столовую. По крайней мере, я оттуда пришла, и так быстрее найду дорогу. К себе в комнату, потому что сейчас мне грозило разреветься прямо на глазах у него, а этого совершенно не хотелось. Каждый шаг давался тяжело, как будто я с корнями выдирала себя из земли, как дерево. Причем эти самые корни рвались.

Почему это получилось так больно? Не представляю.

Мы были знакомы всего–ничего, чаще спорили, чем нормально разговаривали, а еще между нами не было ровным счетом ничего общего, кроме моей силы. И все же сейчас я себя чувствовала так, будто на каждую ногу навязали по пудовой гире.

К счастью, они не помешали мне войти в столовую, где слуги уже убирали скатерть. Стоило мне появиться, все тут же замерли и снова принялись кланяться (как же, избранная Миранхарда появилась!), но я не стала задерживаться, просто прошла мимо.

Указателей здесь не было, но я на удивление точно запомнила, куда идти. Не пришлось даже обращаться за помощью к щелкающей при моем появлении каблуками страже, вытягивающейся в струну. Где–то на ходу передумала идти к себе и свернула в сторону небольшого балкончика, с которого открывался вид на сверкающее закатным солнцем море.

Столько солнца, сколько в Эвероне, я никогда не видела. Мне казалось, этот мир насквозь им пропитался: так же, как он дышал магией. Дышал жизнью. Даже жаль, что мне в нем не место.