Онлайн книга «Надежда Феникса»
|
Куда же идти? Стрекот прервался в очередной раз, и откуда–то сбоку раздался хруст. Очень быстро решивший мою дилемму. Для начала я просто замерла, а потом бросилась наугад, через чащу, как можно дальше от этого хруста. Бежала я примерно как первая жертва в фильме ужасов — беспорядочно, хаотично и, подозреваю, что с вытаращенными глазами, но очень быстро. О корягу не запнулась — и то ладно, получила веткой по лицу, запуталась в каком–то местном крыжовнике, дернулась. Остановилась. Хруста больше не было слышно, здесь даже стрекота почему–то не было, и шума листвы. Видимо, деревья были пониже, и их укрывали от ветерка более высокие, плотно стоящие собратья. Чаща и правда сгущалась, и я мысленно «похвалила» себя за вспышку паники. Впрочем, вспышка паники должна была произойти рано или поздно. Надо же было так… влипнуть! Вот зачем я вообще побежала? Может быть, там был маленький зайчик! Или зайчиха с зайчатами… А вот дыхание на моей щеке откуда? Ладонь запечатала мне рот раньше, чем я успела его открыть. Меня с силой вдавили в мужскую грудь, а хриплый, будто простуженный, низкий голос рокотом отозвался во мне: — Набегалась, сирин? Я тяпнула его за ладонь изо всех сил, ответом мне были ругательства, но руку он не разжал, напротив. А еще вторую вдавил прямо мне в грудь, и под платьем словно огонь вспыхнул, стало нестерпимо жечь. — Драконья печать! Когда сойдет, сможешь говорить снова, — донеслось сзади, а потом меня отпустили. Я развернулась вихрем, наткнулась взглядом на мужчину — высоченного, широкого в плечах, с густой бородой. Густые брови нависали над глубоко посаженными темно–карими глазами, нос с горбинкой и волевой подбородок, и в довершение всего хищный прищур, который впивался в меня. Одет мужчина был как какая–то местная знать: дорогой камзол, рубашка, широкий кожаный пояс с тяжелой пряжкой, брюки и начищенные до блеска сапоги. А вел себя, как… как гопник из района, в который никому лучше не соваться после того, как стемнеет. Я открыла было рот, чтобы сказать ему, куда он может идти, но не смогла произнести ни звука. Что… что за?! — Я же сказал, что говорить ты не сможешь, — ухмыльнулся он. Каламбурщик хренов! — Или маленькую алую сирин не посвятили в тонкости местной магии? Драконья печать способна любого лишить магии на какое–то время. Даже такую, как ты. Нет, об этом мне не сказали! Мне вообще много о чем не сказали. В частности, о том, что в этом мире за мной будут охотиться все кому не лень, и похищать направо и налево! — Поэтому тебе остается только смириться. А сейчас раздевайся. Чего?! А дубиной по голове?! Не знаю насчет дубины, но палка, а точнее, отвалившаяся массивная ветка, которую я подхватила, по ощущениям весила столько же, сколько Люба, когда я в пять лет попыталась ее поднять. Гопник в красивом прикиде усмехнулся еще более хищно. — Да неужели? И что ты собираешься с этим делать, сирин? Вмазать тебе хорошенько! Еще бы получилось замахнуться… Палка вылетела из моих рук, ободрав ладони. Причем вылетела так легко, словно была невесомой тростинкой, соломинкой, а то и вообще пушком. Я проследила, как она летит над деревьями — туда одним взмахом зашвырнул ее этот неопознанный господин, и в этот момент поняла две вещи. Первое: мне кранты. Второе: это — Лавэй. |