Книга Надежда Феникса, страница 123 – Марина Эльденберт

— Так что, ларэй? Какое платье вы выбираете?

Спустя два часа я выходила из комнаты в сопровождении сестер. Люба была в ярко–красном, Вера в темно–синем (ей на удивление шел этот цвет), а я, разумеется, в голубом. Под платье, которое мне прислал Легран, я попросила не укладывать волосы наверх, в результате мне их просто завили и оставили распущенными. Вдобавок к платью в подарок от императора принесли еще и украшения: легкие, невесомые, со сверкающими в оправе слезами феникса. Да, носить их имели право только члены императорской семьи, но, видимо, на невесту императора это разрешение распространялось автоматически.

Мы с сестрами едва успели дойти до открытого коридора–балкона, когда из противоположной арки на него шагнул Феникс. Сестры понимающе переглянулись и коротко поприветствовали подошедшее величество реверансами. Даже Люба не стала выделываться и сделала все, как надо, за что я была ей очень благодарна. Все–таки не каждый день у меня помолвка.

Они с Верой ушли в сопровождении слуг, а я невольно облизнула губы, глядя на своего мужчину. В глаза, в которых горело неприкрытое восхищение.

— Ты прекрасна, Надежда, — произнес он, мягко сжимая мою руку в своей и поднося к губам. — Любоваться тобой можно вечно.

Я не стала озвучивать, что им тоже. Сегодня Легран был в сапогах, брюках и праздничном камзоле–рубашке–жилете. Как–то по умному здесь называлась эта деталь туалета три в одном, с уплотненными рукавами и бортами, легким воротом, оформленная спереди под жилет. Носилась она навыпуск, что выглядело крайне стильно и современно, а единственным украшением на черном служили две гербовые пуговицы.

Правда, сейчас я с трудом удерживалась от желания все это с него снять. Дальше поцелуев (не считая той ночи) у нас с ним дело не заходило, как он держался — ума не приложу. Сказал правда, что будет ждать столько, сколько потребуется, и ждал. А я ждала… вообще непонятно чего. Возможно, боялась, что наше только–только установившееся хрупкое притяжение и взаимное чувство разрушится, стоит мне на уровне физических ощущений вспомнить о нашей несостоявшейся ночи.

Вот только глядя ему в глаза, я читала в них отражение своих чувств и желаний, и от этого становилось еще горячее.

— У тебя будет такая возможность, — ответила я, чтобы как–то снизить градус накала между нами. — Насчет вечности ничего не обещаю, но надолго будет, это точно.

— У нас в мире считается, что двое, соединившиеся по собственной воле из искреннего желания сердец, остаются вместе навсегда и во всех мирах.

— Правда?

— Истинная.

Я бы хотела продолжить, но за его спиной неожиданно взметнулись крылья. Сильные, красивые, черные. Наполненные истинной магией его рода. Наверное, я сошла с ума, но ничего более притягательного я в своей жизни не видела. И уже в следующий момент подумала, что сошла с ума повторно, когда Легран опустился передо мной на одно колено и произнес:

— Ты станешь моей женой, Надежда?

— Э–э–это что? — растерянно спросила я. — Почему так? Мы же должны были… в зале…

— Вот именно, что мы слишком много должны, — со смешком произнес Легран. — Положение обязывает. Мне же внезапно захотелось сделать это иначе.

Он достал из кармана крохотную коробочку, обитую черным бархатом. С легким щелчком открылась крышка, в глубине коробочки поблескивал изящный ободок кольца и сиял алым оннаэрт, «слеза подземелья», отзывающийся на силу алой сирин камень.