Книга Надежда Феникса, страница 126 – Марина Эльденберт

— Еще больше, безмерно, я рад вам представить мою теперь уже будущую жену, ларэй Надежду…

Если он скажет Ягодкину, я умру.

— Скаархорн.

Толпа взорвалась овациями, а я перевела дух. Пусть я еще не до конца привыкла к фамилии рода алых сирин, а Ягодкиной было гораздо проще жить, чем Скаархорн, даже я не могла не признать: Скаархорн звучит лучше. По крайней мере, в сложившихся обстоятельствах. Интересно, что на такой псевдоним сказало бы мое начальство?

Мысленный риторический вопрос остался без ответа, а мы с Леграном шагнули к лестнице и спустились в окатывающий нас улыбками и аплодисментами зал.

Несколько месяцев спустя

— Каково это — проснуться императрицей? — поинтересовался Легран, когда я открыла глаза.

Он лежал на боку, подперев голову, и смотрел на меня так, что я разом вспомнила все, что произошло здесь этой ночью. В красках. И в ощущениях. Эти ощущения были настолько запоминающимися, что я подавила желание спрятаться под одеяло: мне казалось, что мое лицо, глаза, да и вообще вся я выдают мои мысли. Не говоря уже о теле, которое даже без малейшего прикосновения стало невыносимо чувствительным.

— Мне кажется, ничего не изменилось, — стараясь сделать свой голос легким, произнесла я.

Голос легким становиться отказывался и звучал так низко, будто я всю ночь пела или использовала силу алой сирин, раздавая приказы.

— Совсем ничего? — Легран приподнял брови, касаясь кончиками пальцев моей щеки.

От его взгляда, голоса и вопроса, от легкой ласки прикосновения воспоминания стали еще ярче.

— Пожалуй, есть кое–что необычное…

— Неужели? И что же?

— Я понимаю, что мне теперь с этим жить, — выдала я, показывая ему язык.

— Ах, так?

Мой новоиспеченный муж оказался на редкость быстр, потому что подскочил и выдернул из–под головы подушку в одно мгновение. Я едва успела накрыться одеялом, поэтому подушкой прилетело по нему. Ну–у–у ладно! Пришлось вооружаться тоже и хватать свою. Благо, на императорской кровати их было много, они были легкие и летали тоже легко.

Я воспользовалась моментом, когда Легран отвлекся и потянулся за свалившейся на пол: напрыгнула на него и толкнула носом в объемный ворох одеяла.

— Все! Я победила! Проси пощады!

Из одеяла донеслось нечто маловразумительное (может и много, я просто не расслышала), а в следующее мгновение — я правда не поняла, как это произошло, я оказалась лежащей на спине. Легран же склонялся надо мной, запечатав мои запястья над головой, как в наручники. Одной рукой!

Вторая у него была подозрительно свободна: скользнув пальцами по моему лицу, он коснулся моей груди. Обвел по кругу ставшее чувствительным тяжелое полушарие.

— Не теряй времени на разговоры, пока не убедишься, что противник действительно повержен, — с довольным видом произнес этот… Феникс.

— У нас тут урок по тактике и стратегии, или что? — я фыркнула, сдувая упавшую на лицо прядь.

— Все, что ты захочешь, — сообщили мне, наклоняясь и мягко касаясь губами моих губ.

Думать о тактике и стратегии мигом расхотелось, равно как и вообще думать. Легкие поцелуи были скорее дразнящими, они разжигали желание, собирающееся тугим жаром в самом низу живота. Но Феникс был бы не Феникс, если бы не дразнился — этой ночью мы заснули под утро, а сколько раз после таких вот долгих игр сплетались в объятиях и общем, невыносимо–сладостном наслаждении, я даже точно не помню. Хорошо, когда твой муж обладает способностями мгновенного исцеления, вряд ли в нашем мире после первого раза я была бы готова к таким марафонам, а вот сейчас…