Книга Тайна Шато. Часть 2, страница 50 – Людмила Закалюжная

— Кто-то учил вас иллюзии? Знаете ли вы ее возможности, мисс Руж? – спросил меня Роби, пока Мэтью и Питер шуточно боролись.

— Сама до всего дошла, – ответила я и тихо засмеялась, когда Чарли велел Питеру прекратить бездельничать и вернуться к работе.

— Ясно, тогда уверен, что вы многого не знаете. Например, как спрятать за иллюзией дом или даже часть земной поверхности.

— Нет, – восторженно сказала я, взглянув на Роби.

— Тогда подумайте об учебе. В Академии есть вечерние занятия и можно индивидуально заниматься с преподавателями.

— Спасибо, – поблагодарила я. – Подумаю.

После инквизиции мы с Мэтью пообедали в ресторане и отправились бродить по парку. Но увы… прогуляться не вышло. В небе загрохотал весенний гром и хлынул дождь. Мокрые, но ужасно счастливые, мы побежали к машине. Внутри растекалось приятное тепло, когда Мэтью включил печку, чтобы я не замерзла, завел мотор машины, и мы поехали.

Дома оборотень снимал с меня мокрую одежду в ванной и целовал так горячо, что вскоре я перестала дрожать от холода. Согрелась в жадных руках. Потом Мэтью завернул меня в свой халат со словами:

— Чтобы не соблазняла, надо обед готовить.

И отнес на кровать отдыхать, но я подскочила и бросилась помогать ему на кухне… в общем, пообедали мы не… скоро. И вот после, когда я разомлела от ласк, сытости и бокала вина, оборотень спросил о шрамах, и я рассказала как есть. Без утайки.

— В приюте не учат любви. Там учат полностью подчиняться, уничтожая твою личность, твои желания и даже страхи. Они тоже больше не подчиняются тебе. Неверный шаг – плеть. Оступилась – плеть. Вздохнул не там – плеть и холодный погреб. Сначала унизить тебя перед всеми, хлеща, как побитую собаку, а потом в слезах и соплях бросить в погреб. Его я ненавидела больше всего. Полная темнота, промозглый воздух и слышно лишь шуршание крысиных лапок. Тогда я не думала о том, что на моей спине останутся некрасивые шрамы. Я думала лишь о том, как избежать плети, которая прошлась по спинам всех приютских детей. Возможно, мне повезло меньше, чем им. Потому что однажды любопытная пятилетняя девочка забралась не туда, куда можно и опрокинула на себя горячую кастрюлю с супом.

Невольно дотронулась левого плеча, где рисовал уродливые линии шрам. Он немного заходил на ключицу и спину.

— Но я к ним уже привыкла, и мои шрамы меня не пугают. А тебя? – спросила, а сама замерла в ожидании ответа. Для него… для Мэтью хотелось быть… красивой. И с ним я ощущала себя именно такой… самой, самой. Но вот шрамы… для меня они ничего не значили. А для него? У оборотня идеальное тело, ни одной царапины. И женщины… другие… до меня, могли быть… безупречны.

— Я их полюбил, – хриплым голосом ответил Мэтью, притягивая к себе и целуя мой шрам на ключице.

Засыпать в объятьях оборотня приятно. Как я буду без него? Потом подумаю… потом. Сквозь сон я услышала трель телефонного звонка и почувствовала, как поднялся Мэтью… Яркий свет ударил в глаза, и я подскочила, опасливо оглядываясь по сторонам. Незнакомое место. Проселочная дорога вела к маленькой деревеньке. И я двинулась к ней.

Ветерок слегка шевелил мои волосы и подол шелковой сорочки. Мои голые ступни тонули в пыли. Здесь давно не было дождя. Зной ощущался в воздухе, и вскоре капельки пота заструились по спине. Я вытерла лоб подолом, проклиная шелк, потому что он совсем не впитывал влагу. В деревне оказалось пусто. Неудивительно. Люди и животные попрятались от зноя. Я брела между домов, в надежде наткнуться на колодец. Мелькнула мысль подойти к любому зданию и попросить у хозяев попить, тут же исчезла, когда я тала замечать бледные и худые лица в окошках. Словно в домах жили не люди, а привидения или… мертвецы.