Книга Во славу человечности!, страница 118 – Юлия Меллер

— Нет! Хотя, пожалуй, да.

— Не поняла, вы серьёзно?

— Понимаете, вот вы вроде как пошутили, но у нас ваши земли считаются богатыми. Никто не голодает, красивые женщины свободно ходят по городу, детишки без страха выбегают за забор на улицу, а в последнее время вообще чудеса болтают: каждый крестьянин может пожаловаться на своего обидчика, невзирая на его силу и власть.

— Ну-у, у нас никто не голодает, это точно, и благосостояние народа возросло за последние годы. Однако, бедные слои как были, так и остались, но нищих — нет. Многие крестьяне могут отстоять себя, это правда, но не большинство, да и не во всех кланах. Вартек, нам не нужна война! У нас сейчас происходит много перемен, ведущих к лучшей жизни, и война лишь разрушит достигнутое, не осчастливив ваших воинов.

— Я связываю все перемены с вами. Помните, мы много говорили о будущем?

— Помню, Вартек.

— Вы собирались войти в жизнь нашей расы, внося в неё только самое светлое и доброе. Вы сдержали своё слово. А наш вожак несёт с собой страх и горе, вы правы, рассуждая о войне.

— Но он думает, что ищет для своих воинов лучшей жизни? Правильно я понимаю?

Вартек потёр лоб. Всё сложно, но Анна хочет получить простой ответ. Но, может, она права, докапываясь до мотивов вожака?

— У нас голодно. Слишком много воинов, все требуют к себе уважения, и скоро совсем не останется тех, кто сеет поля, выращивает скот. Может, уже не осталось бы, но воины следят за тем, чтобы простые оборотницы всегда были на сносях.

— Ужас.

— Я пытался объяснить Гору, что его путь — это путь в бездну. Я привёл в пример вас, но он разъярился и отправил меня к вам. Вся моя семья у него в заложниках, чтобы я наверняка вернулся. Вернулся и рассказал ему: какой путь ведёт к благоденствию.

— Если бы я знала! Вартек, если бы я знала этот путь, то не сидела бы у разбитого корыта.

— Простите, я не понимаю.

— А послушайте, я вам расскажу замечательную сказку:

Жил старик со своею старухою у самого синего моря… …а перед нею разбитое корыто.

За окном уже стемнело, а Вартек с Аней сидели молча у камина и каждый думал о своём. Данияра принесла по чашечке кофе со сливочником, сладкое угощение, но не было никакого настроения пить его.

— Я понял, что вы ассоциируете себя с жадной старухой, упрекая себя, что возжелали слишком многого, но ваша жажда к материальным благам зиждется не на пустоте вашей души. Вас толкает к действию именно духовное начало, а в вашей сказке мне не понравился живущий в гармонии с миром старик, который оказался излишне пассивен и более того, он только и делал, что потакал жадности и эгоизму.

Аня посмотрела на Вартека. Она всегда думала, что сказка о непомерной жадности, а оборотня задела пассивность старика.

— Только вот получилось у меня как у этой старухи. Я всё шла вперёд, продвигала своих, наращивала блага — и к чему пришла? Пф! Вот и всё.

Аня продолжала жить, выполнять работу, но всё никак не могла справиться со своей обидой на складывающееся положение. Она всё понимала, как говорится «не всё коту (кошке) масленица», но она уже почти шагнула в счастливое продуманное будущее — и вдруг такой облом! Где черпать душевные силы, чтобы продолжать делать то, что считаешь нужным?

— Знаете, мне так вас не хватало, — вдруг призналась Аня.