Книга Воспевая любовь, страница 314 – Юлия Меллер

А он подходил к ней слишком медленно, его глаза горели безумием, но чем ближе он к  ней приближался, тем больше в нём прочитывались новые чувства, и когда он встал перед ней, то по его щекам катились слёзы. Командир, стоявший рядом, смутился, торопливо проморгался и тихонько отошёл в сторону, прогоняя остальных.

Вера, утопая в охвативших их обоих чувствах, протянула руку к оборотню и большим пальцем нежно смахнула солёные капли. Он поймал её кисть и с резким вдохом, как будто до этого не дышал вовсе, прижал к своим губам, а потом обнял Веру. Она только крепче прижалась к нему, стараясь удерживать свои слёзы и пытаясь собственным телом успокоить охваченного дрожью Ронга. Обняв девушку, он почувствовал под руками крепкую повязку, охватывающую её тело, вот тут его и накрыло. Как у кого-то поднялась лапа ударить самочку?

Он не сдавливал её, но держал крепко в кольце своих рук и даже не замечал, что целует её куда придётся, лишь бы касаться её губами, ловить носом тонкий, любимый запах. Только в этот миг, когда он смог почувствовать тепло её тела, убедившись, что она стоит перед ним живая, оледеневшее сердце начало снова биться.

Вера подняла голову, блестя своими изумительными глазами, и он с удивлением увидел, что на неё капают его слёзы. Это было так странно: чувствовать в себе сразу столько эмоций и видеть их последствия. Но всё это ерунда, лишь бы Вера была рядом! Он уже более осмысленно склонился к ней, коснулся подставленных для него губ – и мир для него чуть не перевернулся буквально.

Одно касание, одно явное подтверждение того, что его больше не оттолкнут, а наоборот, ждут, просят, чуть не заставило вылететь одинокую волчью душу из тела. Пришлось замереть, чтобы обезумевшее тело справилось с нахлынувшими чувствами, сердце перестало грозиться пробить рёбра, а любовное сумасшествие хотя бы на время покинуло бы голову, давая мыслить. Ещё рано расслабляться, ведь желанная самочка не сидит в его логове, защищённая от всех бед, не хлопочет у очага, не дарит ему свои ласки в ответ на его, не окружена их щенками.

— Вер-р-ра, Вер-р-рочка, - прошептал он, - Вер-рочка! Скажи, что я тебе нужен! Скажи!

— Нужен, - выдохнула она, комкая руками его рубашку и не позволяя себе закричать, завыть, что он ей нужен. Как никогда нужен! Что она дышит без него вполсилы, что сдалась, согнулась под тяжестью случившегося без него. Он ей нужен, очень нужен!

Ронг снова чуть не задохнулся от восторга, как только что, после лёгкого поцелуя, но не отступил от своего и продолжил:

— Скажи, что я твой!

— Мой. Никому не отдам, - и в подтверждении обняла, пряча заблестевшие от слёз глаза.

— Вер-р-ра, я всё для тебя! – сорвался Ронг, но тут же потребовал: - Скажи, что тебе никто другой не нужен!

— Никто не нужен, - всхлипнула она и успокаивающе погладила по груди, замечая, что дрожь уже отпустила его. Ронг глубоко вздохнул, раз, другой, словно окончательно выгоняя из тела угнездившиеся тревоги с сомнениями и всё так же бережно прижимая её к себе, произнёс:

— Верочка, расскажи мне, что произошло.

Ей не хотелось всё заново вспоминать, но видя сильнейшую тревогу Ронга и понимая, что он должен получить сведения из первых рук, не стала отказывать и рассказала всё, что произошло.

— Понимаешь, - прижавшись к нему, тихо говорила Вера, - у меня эта лента защищает не всё тело, да и защита своеобразная. Я вообще о ней забыла, ведь ни разу не пригодилась. Я вспомнила о ней, когда Шторн зацепил меня за бедро. Надо было раньше, пока не обессилила, дать ранить себя и вымазаться в крови, но видишь: забыла, не сообразила…