Книга Опустошенный север, страница 115 – Юлия Меллер

Немного задержавшись, он, сплюнул и выбежал передавать пирожные. К гостиной мужчина подоспел вовремя и, подождав, когда будут подавать кофе молодой леди Дан, поставил на приготовленный поднос маленькую тарелочку с вытащенными из коробочки пирожными. Проследил, чтобы угощение подали именно ей, и ушёл выпроваживать свою личную гостью. Её медлительность могла дорого обойтись, а разгоревшаяся похоть, всё-таки была не к месту, зря он позарился на доступность. И удовольствие не то, и риск, не обоснованный.

Велунд торопился вывести незаметно сообщницу. Он замарался из-за неё, но его жизнь скоро подойдёт к концу и свой грех он отслужит леди Ксении Дан на том свете. Зато его род выберется в люди. Только надо быть осторожным с Ирмой. Она обязательно попытается убить, когда он придёт за следующей порцией денег. Не та женщина, чтобы терпеть вымогателя. Ещё мелькнула мысль, что странно то, что она себя предложила сегодня, но вчера он её так хорошо оприходовал, что самомнение затоптало ногами неуместное подозрение и неверие в свою великолепность.

Почти бегом добежав до комнатушки, где он её оставил, он схватился за ручку и потянул на себя. Дверь не поддавалась.

— Заклинило, что ли, — пробормотал он. — Ирма, ты здесь?

— Да, — послышалось из-за двери, — мне не открыть, — пожаловалась она.

— Сейчас, — взявшись двумя руками, ещё раз дернул на себя. Потом ещё раз и только когда упёрся ногой, то дверь резко распахнулась, чуть не свалив его с ног.

— Хрень какая, все руки ободрал, — пожаловался Велунд, разглядывая ладони. — С чего бы ручка, не ошкуренная?

Гостья хотела выскользнуть, но мужчина, перекрывая ей путь, наклонился и пригляделся к массивной деревянной ручке. Она была ошкурена, хотя по ней как будто нарочно неумело наделали зацепок ножом. Он посмотрел на свои ладони, в некоторых местах кожа содралась до крови, перевёл взгляд на гостью и сразу всё понял. Сплюнув, он потянулся к ней, замершей от испуга и наблюдавшей шальными глазами, как меняется его лицо.

— Стерва, — и столько было вложено в это слово! Досада на себя, восхищение её предусмотрительностью, отчаянной смелостью и коварством. Дальше они одновременно действовали. Она ничего, не соображая от страха, действуя по заранее продуманным для себя подсказкам, кинула в лицо перца. Он одним прыжком дотянулся до неё и, не выпуская, удерживая одной рукой, другой непроизвольно сунулся в щиплющие глаза. Ошибку свою понял почти сразу. Эта ссука всё предусмотрела. Щедро обмазала ручку ядом, вон и плотная промасленная ткань валяется, а он, дурень, схватился за неё со всем усердием и втёр яд в себя. Грубая кожа не дала действовать сразу веществу, но царапины, безусловно, помогут лучшему проникновению. Однако время ещё оставалось, была возможность попытаться спастись, но он сам внёс яд в глаза, и проникновение его почувствовал через мгновения.

— Ничего, вместе уйдём на тот свет, — ощерившись, из-за боли, яростного чиха, и сомнительного удовольствия забрать отравительницу с собой. Хватило усилия одной руки, чтобы в женском горле что-то хрустнуло, сминаясь, и обладательница его отчаянно, не веря произошедшему, захрипела.

«Нет, нет, не может быть! Нет!», билось у неё в мозгу, ведь продавец крысиного яда ей грозил мгновенной смертью, если даже малая крошка случайно попадёт в тело человека, а этот лопатами своими размахивает. Неверие Ирмы в расплату совершенно не остановило мужчину.