Книга Наследница клана Лунных, страница 101 – Юлия Меллер

Анха устало закрыла глаза и подумала, что всё бесполезно и она не выдержит новой боли на рассвете.

— Подвинься, немочь! — толкнула её локтем одна из женщин, усаживаясь на телегу, хотя Анха ей совсем не мешала, но пример был подан, и другие поторопились повторить манёвр.

— Куда полезли? — заорал возница.

— Ты пустой, а для одной этой не жирно ли будет? — разом завопили женщины.

— Что за шум? — подскочил стражник.

— Да эти вот… — возница ткнул кнутом на подсевших к нему женщин.

— Правильно, надо спешить, — одобрил действия осуждённых. — Пешком не успеем.

— Да как же моей лошадушке выдюжить? То жратву вези, то справу для воинов, то этих… у-у-у, стервы! — погрозил он, но в ответ ему достались скабрезные насмешки.

Анху затолкали вглубь телеги, и ей пришлось сжаться в комок. Все разом забыли о тех слухах, что ходили последние дни о её ужасном даре. Ещё вчера все кому не лень с азартом обсуждали, из скольких эта белая погань вытянула жизнь, а сейчас её бесцеремонно пихали, толкали, притесняли и нисколько не боялись.

Анха не знала, как ей вести себя среди этих людей и на что у неё хватит сил. Надо ли огрызаться? Но ведь женщины правы, и им необходимо место на телеге! А их грубость? Но, кажется, по-другому они не умеют. Или всё же умеют, но не хотят по отношению к ней? А важно ли всё это сейчас? Кому охота слушать её мычание или расшифровывать выражающее возмущение пантомиму?

— Ишь, нахохлилась страшилища! Небось, не привыкла с простыми людьми на телеге ездить? — как только лошадь набрала ход, женщинам стало скучно. В темноте ничего не видно, а сидеть молча им было страшно.

— Да она вряд ли когда на телеге ездила! С такой тощей задницей только на подушечках! Ха-ха-ха!

— Смотрите, глазюки вытаращила, а сказать ничего не может! Вот умора!

— А ведь и правда, делай с ней что хошь, ответа не будет! — злорадно выкрикнула ещё одна.

— Совести у вас нет! — возмутилась Маха. — Чего на девчонку озлобились?

— Совесть нашу на суде распяли! — тут же ответили ей. — Сказали, что без неё легче живётся!

— Верно! — поддержала другая женщина и добавила: — Взамен совести злости щедро отсыпали, чтобы держались за неё и не сдохли, пока тело ещё может послужить мужичью.

— А я слышала, что если выбрать сильного мужчину, то можно неплохо устроиться, — с надеждой произнесла сидевшая с края девица. — И замуж могут взять, хоть бы и второй женой.

Все повернулись к ней и захмыкали:

— Так ты мешок на рынке стянула, чтобы тебя отправили на границу? Дома такую красивую замуж не брали?

— У нас баб намного больше мужиков, — пожала плечами девица, делая вид, что не понимает насмешек о своей непривлекательности. — Надоело, — отрезала она, и непонятно было, то ли разговор надоел, то ли мужики в деревни обнаглели и надоели, то ли прошлая жизнь опостылела.

А Анха была рада, что девица с грубыми чертами лица и широкими плечами отвлекла внимание на себя. И устыдилась своей радости. Но ещё больше стыдилась ощущения собственной беззащитности перед несправедливыми нападками.

Перед собой можно было признаться, что даже будь у неё голос, то всё равно она не знала, как с честью выйти из положения. И от этого выть хотелось, потому что годы обучения ничем не могли ей помочь в этой ситуации. Впору как Пашка вызывающе хохотать в ответ на все нападки, да только голоса нет.