Книга Княгиня Евдокия 5, страница 124 – Юлия Меллер

Он бережно поставил её на пол и тогда она, пользуясь, что все отвлеклись на похитителей, а князь ещё не разогнулся, прижалась своей щекой к его. Юрий Васильевич весь пылал, а она была холодной, и этот контраст их обоих ошеломил.

Ей пришлось слегка оттолкнуть его, чтобы мимолетное касание больше никто не заметил. Оттолкнула — и сразу стала мёрзнуть. Тело взбунтовалось, желая напитаться княжеским жаром и силой. Из упрямства отошла от князя на пару шагов, напоминая себе, что её долг убедиться в том, что злодеи будут правильно упакованы. Пускать такое важное дело на самотёк было нельзя. Это ж не простые злодеи, а мировые властелины.

Юрий Васильевич качнулся за ней, но вовремя опомнился. Прижался спиной к холодной стене, чтобы остудиться. Ему казалось, что он горит заживо. От пережитого ли страха за неё, от желания обладать?

Его тянуло быть рядом с нею и с каждым днем противиться этому было сложнее, а сейчас не хватало сил отпустить. Она отошла, а он не мог отвести от неё взгляда. Ревниво смотрел, как она повернулась к иноземцу.

Князь его узнал: дон Игнасио. У Евдокии он с первого дня вызывал опаску, и Юрий велел присматривать за ним одному из братьев, что ещё в Москве стали тенями его боярышни. Не зря. Несмотря на то, что всё указывало на то, что Евдокия враждует со звездочётом, но испугалась она именно этого дона и, слава богу, сказала об этом. А он не отмахнулся и сейчас был рад этому.

Евдокия растерянно смотрела на образовавшуюся суету. Воины князя проникли в покои дона, обыскали их. Нашли снадобья, какие-то порошки, неизвестное оружие, одежду разного сословия и много накладных волос и бород. Один из воев насмешил: он схватил бороду и долго смотрел на неё, не понимая, для чего это и куда прикладывать. Но задерживаться было нельзя: дон должен был исчезнуть бесследно, ровно так же, как по его замыслу должна была пропасть Евдокия.

Она всё это время оставалась в коридоре, не выпуская из поля зрения обоих иноземцев. Княжьи вои вышли из комнаты, доложили Юрию Васильевичу о результатах обыска, а потом Игнасио крепче взяли с двух сторон за локти, заставляя чуть пригибаться и собрались вести.

Евдокия уже присмотрелась к его воротнику, выискивая капсулу с ядом, но кроме кружев там ничего не было, а ими сложно подавиться. Она стояла и думала, что у такого человека обязательно есть тайное оружие или яд. Уже даже открыла рот, чтобы предупредить княжьих воёв об иглах, но Игнасио дёрнулся, оперевшись на державших его людей, а сам высоко задрав ногу, ударил Юрия Васильевича по бедру. Никто ничего не понял — удар получился нелепым, смазанным, но пола кафтана и штаны он порезал.

— Осмотрите его сапог! — в волнении велела Евдокия, хотя уже догадалась, что там был выдвигающийся в носке нож.

Её приказ немедленно исполнили и облегченно доложили:

— Слишком мал, чтобы серьёзно поранить, — констатировал княжеский сотник.

Юрий Васильевич непонимающе смотрел на небольшой порез на ноге, смысла в нём не было.

— Если только не отравлен, — прошептала боярышня и бросилась к дону. — Что за яд ты использовал? Говори!

Игнасио снисходительно улыбнулся и приподнял брови.

— Ну-ка боярышня, дай я спрошу, — прогудел у неё над ухом сотник и, как только она подвинулась, резко ударил его.