Книга Боярышня Евдокия 3, страница 170 – Юлия Меллер

— Ох, Машенька, скучаю. Сейчас бы выпорол её и полегчало бы, а так…

— Дуняшка тебе письмо написала.

— Чего?

— Сказала передать, как только уедет.

— А чего же… ай, давай сюда.

Мария передала деду свиток с ценными указаниями сестры. Она уже прочитала его, и после перечисления того, что дед должен был проконтролировать, были записаны дела, которые Дуня собиралась устроить в имении.

— Какие кирпичи? — непонимающе буркнул Еремей.

— Это большая и толстая плинфа, — пояснила старшая внучка.

— Плинфой монастыри заведуют, — начал сердиться боярин.

— А у нас будут кирпичи, — терпеливо уточнила Маша, чертя на земле размер кирпичей.

— Ну хорошо, а это что? — ткнул в бумагу Еремей.

Девушка наклонилась к свитку и прочитала, где дед держал палец.

— Бусиковая и глазурная.

— Это я прочитал, но не понял, что это?

— Дуня будет делать бусы из стекла и новую глазурь для посуды, — Маша, заговорщицки округлив глаза, довела важную информацию до деда.

— Ага, увела у князя целое дело, — хмыкнул Еремей, хитро улыбаясь.

— Нет, деда, — Маша замахала руками, мол, как можно. — Бусы — это не дело, — наставительно произнесла она, — а так… ответвление, — для наглядности боярышня на пальцах показала, как мало сие дельце.

— Это ты князю скажи, а не мне. Глазурь тоже «ответвление»?

Маша пожала плечами, мол, чего спрашивать, коли понятно.

— А это чего? — Еремей вновь ткнул пальцем в Дунино письмецо.

— Мыловарня, — гордо произнесла Мария.

— Откуда у нас мыловарня-то образуется?

— Так Дуня, ещё собираясь в Новгород, обещала маме подарок оттуда привезти, вот и купила ей дорогущий секрет по варке мыла! Ты разве не слышал, как мама хвасталась?

— И за сколько она его купила? — скептически спросил Еремей.

— Очень-очень-очень-очень дорого, — повторила Маша Дунины слова.

— Она нас по миру пустит! — схватился за голову боярин. — Я только обрадовался, что их с Петром Яковлевич дурацкий шар сгорел, так она весь шёлк на новый отдала. Вот зачем, я тебя спрашиваю?

— Там какие-то вертушечки придумали и шар теперь будут шить в виде котлетки, — восторженно начала пояснять Маша. — Он не только в высь поднимется, а ещё вперёд лететь будет!

От избытка эмоций боярышня изобразила птицу в полёте и тут же смутилась.

— Ох, а я-то думаю, о чём владыко со мной поговорить хочет, — вздохнул Еремей. — Прознал, небось, о ваших котлетках с вертушечками! И чего спокойно не живётся? Вот в наше время парни головой могли бревно переломить, а девки задом орехи кололи и ничего не выдумывали.

— Это Дуня с Петром Яковлевичем придумками занимаются, а не я, — обиделась девушка, пытаясь извернуться и посмотреть на свой зад.

— Отрада ты моя, — погладил Еремей внучку по голове. — Жаль, замуж выйдешь и уйдёшь из отчего дома…

Деда, а можно мне животинку в дом пустить?

— Чего ж нельзя? Можно, конечно! Никак, кошечку нашему Пушку присмотрела?

— Нет. Дуня говорила, что Семёну не хватает животного, которое могло бы брать след.

— Ну, тут особый пёс нужен и лучше держать его во дворе. Ты уверена, что найдешь такого и сумеешь правильно вырастить?

— Ой, дедушка, не волнуйся! Дуняшка мне привезла такого и всё объяснила.

— Ну, раз так, то неси, показывай.

Девушка юркнула к конюшне и быстро выбежала, держа на руках крохотного поросёнка.

— Это чё такое? — опешил Еремей.