Книга Боярышня Евдокия 3, страница 168 – Юлия Меллер

Она доброжелательно посмотрела на Гаврилу и разлилась соловьем:

— Мне только хотелось обратить внимание на то, каким ты видишь своё будущее. Если собираешься как отец ходить по земле и искать полезные руды, то надо бы тебе поучиться у лесников и воинов выживанию. Ещё неплохо бы было расспросить рудознатцев о тонкостях их дела, посмотреть и пощупать, с чем работают кузнецы, гончары, солевары. А если есть мысли ставить городок в месте рудника, то тут хорошо бы перенять науку воевод. Коли будет желание остаться в Москве, то тогда с моим дедом надо посоветоваться, — на едином духу высказалась Дуня. — Впрочем, у деда в любом случае надо спросить совета. А я тебе так скажу: что бы ты ни выбрал — надо учиться и быть лучшим в своём деле.

— Как Кошкин-Нога?

— Отличный пример! Знал бы ты, как поначалу посмеивались над ним! Боярич из самых родовитых, а возится с мастерами и сам мастерит! А теперь все гордятся его мастерскими, как будто сами строили. Да и слава о нём идёт добрая, а ещё даже дураку теперь понятно, что Кошкинские мастера знают больше, чем многие знаменитые ученые.

Дуня замолчала и посмотрела на огорчившегося Гаврилу. Он явно думал, что она несправедливо сравнивает его с сыном высокородных бояр. Всё же изначальные возможности у Петра Яковлевича были несопоставимы с возможностями Гаврилы.

— Если твой отец найдет ещё один рудник с золотом, то он получит славу, а если вскоре найдет ещё что-то полезное, то это уже потянет на родовой герб. Так и становятся именитыми боярами.

— А если я найду рудник с золотом?

— То повторишь достижение отца. Это зачтется твоему роду.

— Но не мне?

— Ну-у, награда найдет своего героя, но на твою долю удивления уже не хватит, все потратится на твоего отца. Поэтому я и советую тебе прямо сейчас начать думать, чего бы тебе хотелось добиться и каким ты себя видишь через двадцать лет.

Гаврила задумался и надолго. Всю дорогу они с Дуней обсуждали разные темы, но самая первая не выходила у него из головы. Он боялся ошибиться и не успеть стать равным Дорониным до того, как просватают Евдокию Вячеславну.

Ехали долго. Дуня не раз сворачивала с пути и велела насыпать в мешки песок, глину, бурые камни или выкапывать понравившиеся ей растения. А однажды она выкупила у крестьян убогого двухмесячного поросёночка размером чуть с мужскую ладонь! Все смеялись над этой ошибкой природы, а она отмыла его и передала в возок боярышне Матрёне Савишне, наказав следить за ним и приучать облегчаться вне возка.

Из-за задержки в пути воины ворчали, но сытная еда примирила их с этим. Тем более им было весело каждый день наблюдать за возней двух боярышень с крошечным свином. А тот оказался на удивление смышленым и покладистым.

Гаврила в дороге обо всем расспрашивал Дуню и удивлялся себе прошлому, не осознававшему, что вокруг есть столько всего полезного. Если бы он раньше столько знал, сколько узнал во время пути, то они с бабкой хозяйствовали бы намного разумнее. А ежели добавить к полученным знаниям появившееся после всех событий в Новгороде внутреннее ощущение самостоятельности, то прошлые мысли о себе самом казались теперь странными. Раньше-то он был уверен, что его судьба зависит от отца, от других людей, от князя или обстоятельств, но не от него.