Книга Боярышня Дуняша 2, страница 152 – Юлия Меллер

— Маш, так нельзя! Ты бледная. Это даже красиво, но как-то нездорово, — осторожно заметила Дуня.

— На обратном пути нам целыми днями на воздухе быть, — отмахнулась сестра.

— Так ты же в возке будешь сидеть, — упрекнула её Дуня. — Мы с Ванюшкой на солнышко любуемся, свежим воздухом дышим, по сторонам глазеем, а ты с мамой в той коробке целыми днями трясешься.

— Зато смотри, какую рубашку я для Пестинеи Ядвиговны вышила! Ещё много работы осталось, но уже видно, как красиво будет.

Маша развернула полотно и начала объяснять:

— Я вспомнила, как ты показывала интересную одноцветную вышивку с дырочками. Мне кажется, ей должно понравиться.

Дуня смотрела на вышивку ришелье, придерживая шаловливые ручки брата.

— Машунь, это прекрасно! Ты сама придумала рисунок?

— Да.

— Я бы пожадничала отдавать такую красоту Пучинковой. Ты бы лучше эту рубашку подарила княгине, а не этой…

— Дуня!

— Что Дуня? Маш, ты не можешь не понимать, что Пестинея эта не оценит твоих трудов.

Мария сложила полотно и со вздохом поднялась:

— Я всё же надеюсь растопить её сердце. Ванечка любит меня, а она любит сына и хочет ему счастья.

Ванюшка встрепенулся, подумав, что сестра говорит о нём, и важно закивал головой, подтверждая, что любит Машу. Девочки рассмеялись и зацеловали любимчика. Он же довольно хохотал, выкручиваясь из рук сестёр и вновь с удовольствием попадая в плен к ним, а после сумел вытащить Машеньку на прогулку.

Вновь собралась большая компания, но обошлось без приключений. Немного поиграли в снежки, строили крепость, понаблюдали, как местные ребята играют в клюшкование. А когда вернулись, то увидели озабоченную маму.

Она хмурила брови и с грустью смотрела на Машу, а при взгляде на Дуню как-то особенно тяжко вздыхала. Боярыня Соломония выглядела схоже, но при этом сердито встряхивала головой, словно отгоняя плохие мысли.

— Что случилось? Что-нибудь с отцом? — встревожилась Маша.

— Батюшка твой с самого утречка с человеком посадника закупает товар, который мы повезём домой, — тут же ответила Милослава.

— Тогда что? — нетерпеливо спросила Дуня.

Она всегда злилась, когда плохие новости растягивали, заставляя гадать и придумывать всякие ужасы. Может, у кого-то плохо с фантазией, а Дуня успевала надумать конец света и все детали апокалипсиса.

— Отец передал, что говорил с Харитоном Алексеевичем. Он предложил обручить Дуню с… — Милослава запнулась и с какой-то тоской посмотрела на Машу, а потом нахмурилась и небрежно закончила: —… с каким-то своим родственником.

— А что насчёт Маши? — выпалила Дуня, не вникая в новости о себе. Уж о ней родители точно сговариваться не будут: тут и её малый возраст, и князь обязательно поинтересуется, почему не нашли ей жениха из своих.

— Маша им не подходит! — сердито высказалась Милослава. — Слишком кротка нравом.

— Оп-па, — не нашлась что сказать Дуня, и тут у неё возникли некоторые подозрения на предложение о её обручении. — Вот оно как, — протянула она. — Неожиданно!

Дуняша резким движением отправила косичку за спину и, отбросив мысли на свой счёт, зацепилась за слова, что Маша для Пестимеи слишком кротка нравом. И это удивило не только её, но и маму, и Соломонию. По их общему мнению, только такая, как Маша, могла бы ужиться с Пестинеей, но той захотелось увидеть в будущей невестке такую же нравную, как она сама. А вообще-то женщины облегченно выдохнули, услышав отказ.